Мажорный поцелуй

Зачем-то протянул ей руку и сказал:

– Маркел.

– А я Маша. – И девушка крепко пожала его ладонь.

– Извините, Маша, что я так… расклеился, что ли… Понимаете, я вообще не плачу никогда. Меня так воспитали, и точка. И когда батю хоронил – не плакал, и когда мама отошла. Тоже. Но тут – такое… Яна была… есть – для меня всем: и семьей, и домом, а больше и нет никого. – Маркел закусил губу, чтобы скрыть дрожь. – Это я во всем виноват, мы с ней накануне поссорились. А через час я узнал, что какой-то гад сбил ее на «зебре».

И вот, он беспомощно развел руками, – она здесь.

Маша смотрела на этого большого мужчину и внезапно поймала себя на мысли, что хочет обнять его, как младшего брата, погладить по голове и успокоить. Но как? Вместо этого она легонько похлопала парня по плечу:

– Не нужно винить себя. У всех случаются ссоры, а болезни служат естественным поводом к примирению. Вот увидите – все наладится. Тем более, вашей Яне повезло – у Андрея Карловича золотые руки.

Он очень хороший доктор, один из лучших в нашем регионе.

– Вы думаете, она выкарабкается?

– А почему бы и нет? Вон, на прошлой неделе самоубийцу привезли. Напился для храбрости и сиганул с седьмого этажа, из-за несчастной любви. Жена бросила. Так он, представляете, пролетел сквозь каштан и упал в жасминовый куст – тут кровища, шум, гам, «Скорая», сразу сюда, в реанимацию и на операционный стол. Смотрят, а у него несколько царапин от веток и нога сломана.

Ничего – скачет теперь по травматологии на костылях, сестричкам глазки строит. А главное – жена-то вернулась, сидят тут вечерами, как голубки, воркуют. Так что не унывайте, Маркел, будет и на вашей улице праздник.

Маша сама не знала, зачем несет всю эту чушь про Валерика-неваляшку, как окрестили его языкастые сестрички из травматологии. Но как медик от бога – чувствовала, что Маркелу сейчас нельзя позволять копаться в себе, в своих боли и страхе. И действительно, на губах парня появилось подобие улыбки.

Он достал телефон и, отыскав фотографию девушки, протянул медсестре.

– Вот она какая, моя Яна. Была.

С экрана смотрела девушка со счастливой улыбкой.

– Красивая, – одобрительно покачала головой Маша.

– Если с ней случится что-нибудь… непоправимое, я не знаю, как смогу жить дальше. И смогу ли. Это несправедливо, нечестно…

Маркел спрятал мобильник и сглотнул подступивший к горлу ком.