Мажорный поцелуй

Черт, голова так раскалывается, что хоть застрелись. У тебя нет аспирина, альказельцера или хотя бы пива? Холодненького. От головы.

– Сейчас гляну. У самого в башке шум и – грохот.

Хлыщ прохромал на кухню и, не найдя в холодильнике пива, тихо ругнулся. Копаясь в выдвижном ящике с медикаментами, стал прикидывать, что делать дальше. Если Эльвира была вместе с ним в машине, то она могла все видеть. Черт, это фигово. Очень. Хуже некуда. Правда, может статься, что с памятью у нее еще хуже, чем у него. Хлыщ взял упаковку таблеток, набрал в стакан воды и вернулся в спальню.

– На, держи.

– Ой, спасибо.

Девушка закинула в рот пару таблеток и жадно припала к воде.

– Еще, – и отдала стакан парню. Тот послушно принес воду и присел на край кровати.

– Слушай, а ты про вчерашний вечер хоть что-нибудь помнишь? – как можно более непринужденно спросил Хлыщ, – потому что у меня в голове гул – и ноль воспоминаний.

– Что-то помню, – ответила Эльвира, морща лоб и глядя в потолок, как будто там могли быть написаны события прошедшего вечера.

– А потом? – поинтересовался Хлыщ.

Он напрягся и взмолился неизвестно кому – только-бы-не-помнила, только-бы-не-помнила-ничего.

– А потом с тобой познакомилась. Мне стало хреново. Мы сели в машину и ехали, ехали, эти огни били по глазам… – Эльвира застонала и прикрыла глаза рукой. – И все. Дальше – провал.

– Да так, ничего. Просто интересно. Со мной никогда такого не было, чтобы ничего не помнить после пьянки.

– Что ж, привыкай. Если было раз, будет и еще – по крайней мере, со мной такое частенько случается. Эх раз, да еще раз, да еще много… – попробовала спеть Эльвира, но застонала и схватилась за голову. – Ох, голова болит ну просто адски. Слушай, не подкинешь деньжат – подлечиться нужно срочно.

– Почему бы и нет? Если девушке плохо, девушке обязательно нужно помочь.

Хлыщ вышел в гостиную и облегченно выдохнул. Уф, пронесло. По крайней мере, с ней проблем не будет. Он достал из ящика пару купюр, положил на стол.

– Держи, Эль! – крикнул он.

Эльвира лениво вышла из спальни, положила деньги в задний карман джинсов и вопросительно посмотрела на Хлыща. Даже сейчас, с темными, как у панды, кругами туши под глазами, она была милой.

– Спасибо.