В заколдованном Тринидаде

Вокруг виллы был просторный оливковый сад с короткой, выжженной солнцем травой, и в нем, по словам Андрея, жило семейство гадюк. Отсюда, с гористой возвышенности, вид на море и на Неаполь был потрясающий!

Светловолосый худощавый Янош и коренастый чернявый Арек, друзья Андрея, встретили нас обаятельными улыбками с крыльца. Андрей совершенно бескорыстно приютил их у себя на вилле, потому что считал, что для одного ему трех комнат много.

– Знакомство надо отметить, – сказал Арек довольно чисто по-русски, потирая руки и выставляя на стол пятилитровую бутыль с красной жидкостью.

– Ладно, давай пока по винченце, – Андрей пододвинул стакан, – а вечером в таверне у Папы надо будет как следует отметить. Там все наши собираются, звонили Саня, Тишван, Андрес. Узнали, что писатель приехал, а потому народу наберется много.

– Почему? Я разве с ними знаком?

Арек на мой вопрос улыбнулся:

– Народ халяву любит. А потом Андрей про тебя столько рассказывал, что ты им теперь как родной.

Когда свечерело и последние затухающие лучи солнца стерли виднеющийся за проливом силуэт Везувия, мы находились высоко-высоко над морем, в самом сердце Капри, где теснящиеся друг к другу виллы, магазины эксклюзивных товаров и рестораны переплетались узкими, мощенными камнем улочками.

Выше этого места в южной части острова располагалась только вилла императора Тиберия, точнее, то, что от нее осталось. Построенная на отдаленном утесе, вилла напоминала об эпохе возникновения христианства, о временах жестокости и насилия.

– Рановато мы пришли, – сказал Андрей, оглядывая столпившихся возле дверей старинной таверны друзей. И мне: – Познакомься, вот наше международное сообщество.

Почесав бороду, он постучался. Открыл худощавый седой старик в фартуке.

– Папа, солюто! Вот Алекс, русо писатель, о котором я тебе рассказывал, извини, что пришли рановато, но так получилось.

Папа чуть замешкался, понимающе улыбнулся и показал ладонью на вход:

– Прего, прего, милости просим.

Я вошел, и за мной повалили остальные.

Зал с побеленными стенами и сводчатыми потолками рассчитан был человек на двести гостей. Повсюду стояли длинные дощатые столы, а справа располагалась эстрада с микрофонами и каскадом мощных колонок.

Наша компания заняла левый от входа угол. Папа подошел с блокнотом и авторучкой почти сразу.

– Андре, заказывай, – сказал он. – Пока гостей нет, я сам вас обслужу и скидку вам хорошую сделаю. – Затем перевел взгляд на меня: – Андрей здорово мне помог.