Грех

В двадцать семь стал штатным священником небольшого подмосковного прихода. В двадцать восемь назначен настоятелем того же монастыря, в тридцать – его игуменом. В тридцать два получил место в одном из престижных монастырей в Москве в пределах МКАДа, подозреваю, что за взятку. В сорок стал архимандритом, настоятелем этого самого монастыря. Вполне успешная церковная карьера. Но есть одно «но». Полгода назад этот монастырь получил в собственность довольно большое предприятие, принадлежавшее когда-то еще советскому Министерству пищевой и легкой промышленности, к тому времени полностью развалившееся.

В предприятие архимандрит Филарет вбухал огромные деньги, и оно как-то сразу же заработало. Охраняется оно похлеще Госзнака. Что там производится – совершенно неясно… По документам, что-то церковное – то ли свечи для богослужений, то ли вино для причастия.

– Спецназ в масках в бухгалтерию, представителей Следственного комитета в офис, прослушку в келью, – осторожно вставил Андрей и, пригубив спиртного, запил ярко-оранжевым соком.

 – И все сразу же станет ясно.

– В том-то и дело, что нельзя, – сокрушенно произнес Дугин. – Дело в том, что еще со времен президентства Ельцина любой монастырь Русской Православной Церкви – это как бы отдельная территория, выведенная из-под юрисдикции гражданских властей. Предприятие, о котором я говорю, формально является частью монастырской территории – что-то вроде подсобного хозяйства. И никто – ни прокуратура, ни полиция, ни ФСБ – не имеют права проникнуть туда без разрешения этого самого Филарета или его непосредственного начальства из Патриархии.

Тем более что и с ментами и чекистами у нашего героя самые что ни на есть теплые отношения.

– А в чем, собственно, криминал? – не понял Андрей.

– Слушай дальше. Семь месяцев назад в этом самом городке стали бесследно пропадать люди. В это же самое время… или чуть раньше на филаретовское предприятие стали поступать железнодорожные цистерны с некими химреактивами.

Установить, что это такое, нам так и не удалось – церковная собственность.

– Не святую же воду в этих цистернах возят, – не удержавшись, вставил Ларин.

– Неделю назад священник приходской церкви Святого Георгия, отец Мефодий, долго говорил с Филаретом, очень долго и дерзко. И, как нам точно известно, призывал его бросить свою бесовскую деятельность и публично покаяться. В противном случае отец Мефодий обещал невероятный скандал.