Дурдом

Я совместил данные оперативно-разыскного отдела ГУВД, занимающегося розыском без вести пропавших, с картотекой подучетников… За последнее время их испарилось более полусотни. И сей факт, похоже, никого не волновал… Первая мысль была – орудует банда, ставящая целью завладение квартирами психбольных. Но оказалось, что никто квартирами их завладевать не собирался.

К начальству со своими выводами я не спешил. Нужна тщательная проверка. Необходимы еще факты, чтобы не быть поднятым на смех. Нужно еще поработать с «контингентом» – если в этой среде правда что-то не в порядке, то я обязательно наткнусь на это что-то.

Я так и поступил. И оказался прав.

В тот день, отведав Кларину яичницу, я двинул продолжать отрабатывать очередных подучетников. На очереди у меня был Шлагбаум (это фамилия, а не кличка и не продукт бреда). Кто же мог предположить, что после этой встречи все пойдет вверх тормашками!

Мне открыл дверь худощавый собранный господин лет сорока, с длинными волосами. На его носу приютились круглые очки-велосипед, бывшие модными пятьдесят – сто лет назад.

– Заходите, – порывисто воскликнул он, втащил меня за рукав в комнату, выглянул на лестничную площадку, огляделся и осторожно закрыл дверь. – Я ждал вас, товарищ…

* * *

Комната была обставлена скудно и бедно. В ней среди бумажного мусора возвышались три грубых стула и не менее грубый корявый стол, на котором располагалась древняя машинка «Ундервуд». Рядом с машинкой были навалены стопки испечатанных листков. Длинные кривые полки ломились от груд беспорядочно набросанных книг и журналов.

Раскладушка была аккуратно застлана серым одеялом – такие выдают в каптерке в военно-строительных частях и дисциплинарных батальонах. На выкрашенной в болотно-зеленый цвет стене висел детекторный приемник. Зато в углу стояли роскошный телевизор «Панасоник» и видеомагнитофон «Сони-трилоджик», а также СД-проигрыватель.

Я прошел в комнату, огляделся.

– Вы с ума сошли! – Шлагбаум схватил меня за рукав и резко вытащил в коридор, оставив там в полной растерянности.

Он метнулся в комнату, задернул плотные шторы, после чего там стало темно, как в фотолаборатории. Затем зажег тусклую желтую лампочку в самодельной настольной лампе.

– Теперь можете проходить… Как вы неосторожны. В Лондоне совсем забыли о конспирации?

– Почему в Лондоне? – поинтересовался я.

– Ах, вы не из Лондона. Цюрих? Париж?

Я пожал плечами и издал маловразумительное восклицание, которое можно было расценить как согласие.