Доказательство чести

 – Чтобы чем-то занять руки, Марин принялся крутить туда-сюда колпачок на «паркере». – Вроде прояснили тему, а вы все равно покоя обрести не можете.

– Нет, тему я еще не прояснил. – Копаев снова вернулся к столу. – А вы мужественный человек, Владимир Викторович! Арестовать следователя на основании заявления ублюдка, судимого дважды, и конверта, лежащего не в кармане подозреваемого, не в ящике стола, а среди бумаг на нем. Это не слабо, Владимир Викторович. Мужественный поступок, если учесть, что больше никакой доказухи нет.

– Бросьте! – Марина слегка перекосило. – У этого, как вы говорите, следователя трехкомнатная квартира в центре города! Не слишком ли дерзновенно для зарплаты в семь с половиной тысяч рублей? Я, к примеру, даже близко переехать к этому дому не могу!

– Да, пока.

– Что пока? Почему следователь может себе такие вещи позволить, а я, чья зарплата в два раза больше, – нет? Квартира у меня не в центре города и не трехкомнатная!

– Вот, оказывается, что явилось основной причиной удовлетворения просьбы персон из УБОПа!

– Не нужно передергивать! – вспыхнул Марин.

– У парня квартира просторная, машина навороченная. Фигура спортивного сложения, взгляд непробиваемый… Кстати, я очень хорошо понимаю, с кем разговариваю.

– Господин Полторацкий, я должен попросить вас уйти.

«Все идет по плану», – промелькнуло в голове Антона, когда он понял, что Марин начал терять контроль над собой.

– А вдруг копы здесь не при делах? – продолжил Копаев. – Может, это председатель областного суда перед вами гречку перебирал? Это – в кастрюльку, это – в ведерко.

В кабинет с кипой дел под мышкой и улыбкой на лице вошла секретарша.

– Выйдите, пожалуйста, – попросил Антон.

Марин побледнел как загрунтованное полотно.

Улыбку девушка стереть не успела, поэтому ее взгляд, брошенный на Марина, был удивленным, растерянным и веселым.

Владимир Викторович вдруг вспыхнул таким свекольным тоном, что казалось, будто каждый уголок его кабинета озарился багровым рассветом.

– Что это вы здесь распоряжаетесь?! Вы не обнаглели ли окончательно?! Идите вон!..

– Не кричите. Девочка очень впечатлительная, – попросил Копаев. – Я хочу кое-что вам сказать, дорогой товарищ. – Антон подошел к столу, за которым сидел судья, готовый разорваться, уперся руками в столешницу точно так же, как совсем недавно это делал полковник Быков.