Чемодан. Вокзал. Обойма

У вас будет время подробно рассказать о случившемся, что мы и зафиксируем в протоколе. А пока проведем стандартную процедуру. Предъявите документы и регистрации, договоры с подрядчиком.

– Они у меня в бытовке, в сейфе, – Ларин обозначил движение к вагончику.

– Вы ключ нам дайте, а сами оставайтесь на месте, – улыбка сползла с лица майора.

Вскоре он уже держал в руках стопку паспортов и папку с документами. Первым делом раскрыл паспорт Ларина, сверил фото с оригиналом.

– Совпадает, – произнес он. – Вы, значит, гражданин Российской Федерации?

– Разве не видно? – парировал Ларин.

– А почему тогда работаете на иностранное бюро по трудоустройству? В России хорошей работы не нашли?

– Моя работа противоречит законодательству?

– Случается, что очень сильно противоречит, – вновь улыбнулся майор. – А случается, что и нет. Вы не переживайте, разберемся. И с вами, и с вашими рабочими.

Для чего прибыл автобус с затемненными стеклами, пока для Ларина оставалось загадкой. Никто не входил в него, никто не выходил.

– Ширинбеков, – вызвал он.

Никто, естественно, не сделал шаг вперед. Над мертвым Оразом несколько часов тому даже бетон схватился, превратившись в монолитный камень.

– Ширинбеков, – повторил милиционер и обернулся к Ларину, требуя объяснений.

– Я вечером отпустил его в город, – спокойно произнес Андрей. – Они не заключенные, не крепостные, чтобы безвылазно сидеть на стройплощадке.

– Что ж, и это проверим. Надеюсь, не его кровь я вижу на песке. Так, с регистрацией, если она, конечно, настоящая – а это мы обязательно пробьем, – у вас все в порядке. И контракт проверим. Ведь всякое случается.

Ларин набрался наглости и поинтересовался:

– Можно узнать, почему вы и ваши люди здесь появились? Я милицию вызвать еще не успел.

– Звонок бдительного прохожего: слышал крики, видел драку… Вот нам и поступил сигнал. Мы оперативно на такие вещи реагируем.

Говоря эти слова, майор мило улыбался. Ведь и ежу было понятно, что за сетчатой оградой сотни метров пустыря, по которым ни один добропорядочный и законопослушный человек ночью прогуливаться не станет.

– Спасибо, что объяснили, – сдержанно ответил Андрей.

– Пока мы здесь будем проводить обыск, вы съездите с нашими сотрудниками.