Чемодан. Вокзал. Обойма

Да и с работой у безъязыкого сложностей больше.

– Гражданство у тебя чье?

– Российское, естественно. А тут вид на жительство недавно получил.

Мысль о замене проштрафившегося Сафарова вот этим сероглазым мужчиной появилась у Хайдарова спонтанно. И чем больше он смотрел на троюродного брата любовницы, тем больше в этой мысли утверждался. А почему, собственно, и не взять? Ведь этот русский по всем параметрам идеально подходил на роль одного из «бригадиров» партии гастарбайтеров. И уж наверняка он не увлекался анашой и подозрительными девушками, как Рахмон.

– Хорошо, Андрей, – заулыбался Тофик. – Допустим, я взял тебя на работу. Допустим, отправил в командировку в Москву. И притом не одного, а с большой партией работников, за которых ты будешь отвечать. А если у тебя возникнет какая-нибудь проблема – что ты сделаешь?

– Если подойти к вашему заданию с умом, никаких проблем не возникнет, – спокойно парировал Ларин.

– Так уж и не возникнет… – нахмурился Хайдаров.

– Разрулю на месте. Например, при помощи взятки. Я все-таки бывший мент, сунуть деньги, чтобы их взяли, сумею, – парировал Ларин.

– Вот и прекрасно, – скупо улыбнулся Тофик. – Но взятку ты будешь давать из своих собственных сбережений. Все форс-мажоры тоже будешь оплачивать из своего кармана. В том числе и мне лично.

…Конечно, присутствуй при беседе Сафаров, он непременно узнал бы в этом подтянутом сероглазом мужчине своего недавнего обидчика. Однако Рахмон сейчас находился в трехстах километрах от столицы и был занят сбором денег у многочисленных родственников, чтобы погасить неожиданно возникший долг Хайдарову.

А Андрей Ларин, после негласной проверки местными ментами, был-таки принят на работу и отправлен с партией гастарбайтеров в Москву «бригадиром».

Сам же Тофик почти что забыл об этом человеке. Со дня на день в Швейцарии должно было окончательно разрешиться одно дело, от которого зависел его бизнес…

Глава 3

Вот уже вторую неделю Андрей Ларин бригадирствовал в Москве, возглавляя смену среднеазиатских гастарбайтеров. Хлеб трудового мигранта оказался еще более тяжким, чем предполагал Андрей.