Блокада молчания

Вряд ли, Олег Михайлович, я смогу присвоить сам себе очередное полицейское звание или даже орден…

– Ты про акваланги что-нибудь скажешь? – перебил Дементьев.

– А чего про них говорить? Акваланги как акваланги. Старинные советские аппараты «Украина-2». Каждый с двумя баллонами на пять литров. Компенсаторы плавучести отсутствуют. Регулятор один на штуку. Безнадежно бэушные вещи. Номера спилены, и проследить происхождение не удастся. На одном акваланге порван шланг и поврежден легочный автомат. Возможно, по этой причине их не использовали вторично.

Долгие поиски связаны с тем, что наткнулись на это хозяйство, как водится, случайно: на острове множество мелких пещер, опер поскользнулся, схватился за булыжник, тот отъехал, и открылось благолепие. Эксперты проверят баллоны на наличие отпечатков пальцев, но что-то нам подсказывает…

– Давай без домыслов, – поморщился Дементьев. – Можешь отдохнуть три часа.

– Большое вам спасибо, товарищ капитан, – расчувствовался Шура. – Вы так заботитесь о подчиненных. А как насчет до обеда?

– Издеваешься? – вспылил Дементьев.

 – Мир рушится, а он – до обеда! Чтобы в девять часов как штык на работе! И грудью на амбразуру!

– Кстати, насчет штыка… – начал ерничать лейтенант, но Дементьев уже швырнул трубку. Передал, называется, пареньку свой опыт, теперь оба с ним мучаются.

Но телефон не унимался, опять настойчиво зазвонил.

– Это Макагон, Олег Михайлович, – устало сообщил второй помощник в звании старшего лейтенанта. – Держу пари, что вы уже не спите.

Прошу прощения, Михалыч, это маленькая месть – ну посуди сам, на моей памяти это первые выходные, когда удалось поспать всего лишь полтора часа…

– Короче, Константиныч… – взмолился Дементьев.

– Всю ночь работали по злачным местам и прочим пансионатам, гостиницам и мотелям. Не поверишь, узнали много нового, необычного, познакомились с интересными людьми, в том числе из мира криминала, но, полагаю, это пустышка. В общем, провели черновую зачистку. Ты уверен, что интересующие нас преступники поселились именно в городе? Что им мешает поселиться в лесу, или на острове, или, например, в соседнем Неелове, до которого полчаса на машине?

– Все, довольно блудить, Константиныч, – отрезал Дементьев.

 – Выспись за три часа, и в девять – на работу.

– За три часа? – изумился Макагон. – Выспаться? Ну ты фантаст, Михалыч…

Не так уж много осталось в мире людей, которым Дементьев позволял демократическое общение с собой. Этих двоих пока терпел, лишь бы дело делали.