Антикварщики

Я встал и, покачиваясь, направился к выходу. Краем глаза заметил, что одноклассники тоже начинают собираться, Наташа пытается удержать Малыша, а тот, обхватив за запястья, отдирает ее от себя.

Ночь. Ущербный диск луны. Прохладный ветерок, пытающийся забраться под пиджак. Народу на улице немного. Маячат под фонарем два молоденьких милиционера. Охраняют наш покой. Так что около бара зона безопасности.

Я направился вдоль улицы, дыша свежим воздухом. Вечерний моцион – один из залогов здоровья. Тимур и его команда так не считали.

У них было свое мнение по поводу данного вечера, прогулок при луне, а особенно моего здоровья.

– Э, постой, приятель, – послышался сзади глухой бас, принадлежащий Валую.

«Приятель», кажется, это я. Ну что же, почему не постоять, если народ просит. Я обернулся и прижался к стене. Место было неплохое, укромное. Проходной дворик, арка, жестяная дверь магазинного склада, желтая лампочка, отбрасывающая жидкие тени и не слишком хорошо разгоняющая вечернюю темень.

Держалась команда спокойно.

Ребята считали, что загнали дичь, никуда ей не деться, а потому и торопиться не стоит. Они окружили меня полукольцом и открыли дискуссию – долгую и никчемную.

– Ну что, пиджак, ты в минусе? – хрюкнул Хорек довольно – только от радости не подпрыгивал.

– А ты математик? – решил поддержать я умную беседу.

– Вот падла, – начал возбуждаться Хорек.

– Короче, вам чего, карапузы?

От такого нахальства они слегка обалдели. Так не ведут себя люди перед тем, как их размажут по стенкам тонкой пленкой.

– Ты что, обурел, мужик? – осведомился Малыш. – Крутой, да?

– Есть такое.

– Еще раз в «Комете» твою рожу увидим – заказывай гроб с музыкой… Все, ребята, пошли, – махнул рукой Малыш.

– Ты че, Малыш, опух? – не поверил своим ушам Хорек. – Он Натаху при всех лапает, а ты – пошли.

Дискуссия вошла в стадию выяснения отношений в группе. Моя личность начинала отходить на второй план.

– Хватит с него предупреждения, – отмахнулся Малыш, и я понял, что ему вовсе не хочется, чтобы я ползал по асфальту, размазывая кровь и слюни, и чтобы по моим ребрам гуляли башмаки с железными набойками.

Не все человеческое тебе, Малыш, видать, чуждо. И тормоза у тебя в голове еще есть. Но двум прирожденным бакланам – Хорьку и Валую – тебя не понять.

– Все, козел винторогий, туши свечи, – Валуй шагнул ко мне.

– За козла отвечаешь? – осведомился я.

Он ответил – ударом волосатого здоровенного кулака в ухо.