Блатная верность

В этот момент послышалось, как вдалеке завелась машина.

– Едет кто-то, – произнесла медсестра.

Звук двигателя стал неторопливо отдаляться.

– Да это ж моя машина! – воскликнул водитель и бросился назад в сени, с разгону налетел на дверь плечом, отбежал и вновь ударил.

Полотно, сработанное десятки лет тому назад из толстых шпунтованных досок, содрогнулось, но выдержало. Он бросился к окнам, но те оказались наглухо забиты снаружи досками.

– Может, это и не твоя машина была? – осторожно предположил доктор.

– У меня прокладка на выхлопном коллекторе прогоревшая. По звуку слышу, как мотор «подсекает». Бля буду, моя.

– Не матерись при даме, – напомнил доктор.

Водитель метался по избе, ища выход. Лестница под чердачным люком предусмотрительно куда-то исчезла. Ни топора, ни даже кочерги, чтобы попытаться ими выломать доски, в доме не оказалось. Наконец водитель опустился на пыльный табурет.

– Что все это значит? – спросил он у медика.

Тот пожал плечами:

– Угнали нашу машину.

Вот что это значит. А ты не суетись. Она что, твоя личная? Ты за нее деньги платил? Вообще, странно, кому эта рухлядь могла понадобиться. Или эту менты найдут, или новую начальство оформит. Утро вечера мудренее. – Пожилой доктор присел на корточки перед печкой, стал разводить в ней огонь, благо охапка дров лежала на полу. – Рассветет, тогда как-нибудь и выберемся. Кто-нибудь обязательно через деревню проедет.

– А он мне, гад, еще про малиновое варенье что-то плел, – возмутился водитель.

 – Окно можно выбить и доски сломать.

– Не порть чужое имущество. Да и холода напустишь. Тебе это надо? У нас рабочий день до самого утра. Отдыхай.

В печурке загудело пламя. Доктор по-хозяйски взял из буфета большую бутылку с наливкой, вытащил пробку, понюхал, протер пыльные стаканы и поставил рядом.

– Машенька, тебе налить? – ласково спросил он.

– Какое еще налить? – обиженно проговорила медсестра. – Я в туалет хочу.

– Надо было по дороге попросить остановиться, – рассудительно произнес доктор.

 – Тут я тебе ничем помочь не смогу.

– Говнядиново, оно и есть Говнядиново, – сказал водитель и плюнул на пыльный пол. – Наливай, Петрович.

* * *

«Скорая помощь» раскачивалась на ухабах проселка, как мотобот в штормящем море. Свет фар то бил в самую землю, то упирался в низкие, нависшие над полем тучи. Рулевую баранку азартно крутил молодой мужчина в расстегнутом белом халате. Его неглупые темные глаза щурились на дорогу.