Лабиринт

Быть может, именно так здесь выглядят самые лучшие друзья? Стоит проверить? В рамках игры, разумеется.

– Просто помочь? – на всякий случай уточнил он.

– Ну конечно! – улыбка узколицего превысила все разумные пределы. – Я тебе, а ты – мне.

– Ясно, – ничего другого Владимир и не ожидал, – но я сегодня немного занят.

– Не сегодня, – незнакомец покачал головой. – Когда мы встретимся в следующий раз.

– В следующий раз? – удивленно переспросил Владимир и дождался утвердительного кивка. – Тогда – по рукам! – Он был уверен, что следующего раза не случится – от слова «никогда».

– Сможешь, – незнакомец хитро прищурился, – обязательно сможешь. А теперь слушай, – перешел он на деловой тон. – Сейчас иди прямо. Через десять минут будет поворот. Не сворачивай. Иди мимо. Иди мимо трех поворотов. А вот в четвертый сверни обязательно. Запомнил? Четвертый!

– Запомнил.

– Там будет выход. Он будет загорожен, но пусть тебя это не смущает.

– Точно, – кивнул Владимир. – Прямо. Четвертый поворот. Выход. Никакого смущения.

– Хорошо, – незнакомец отступил в черноту, – тогда – до встречи.

– Всех благ, – осторожно попрощался Владимир и чуть ли не бегом устремился по предложенному маршруту.

Он прилежно отсчитал три малоприятных поворота, в которые ни за что бы не свернул и без подсказок сомнительных личностей. Возле четвертого на мгновение замер и с радостным ожиданием шагнул вперед.

За поворотом широкий коридор почти сразу упирался в круглую дверь с узором из геральдической фауны. За этой дверью кончался Лабиринт, и начиналась нормальная, расчудесная жизнь. И все бы ничего, но, как всегда, был нюанс.

Возле двери, почти полностью загораживая ее, стоял широкоплечий, закованный в зеленоватую сталь, рыцарь. Рыцаря нужно было убить. Владимир знал это абсолютно точно. Нужно было просто убить рыцаря и выйти из Лабиринта.

Владимир не хотел убивать. Краем сознания он понимал, что не совершит ничего недостойного и уголовно значимого. Но тот же край говорил ему, что убийство рыцаря будет злом в самом банальном его воплощении. В этой связи оставался последний вопрос – достаточно ли во Владимире зла?

«Нет! – тут же ответил он. – Не достаточно. Я – кто угодно, но не убийца! И пускай я об этом буду жалеть».