Лабиринт

 – По крайней мере, не сегодня, – зачем-то добавил он.

– Значит, – завтра! – удовлетворенно промурлыкала Ведьма и убрала кинжал, не забыв прежде оставить на шее Владимира длинную багровую царапину.

– Еще вина? – бестрепетно предложил Владимир.

– Думаешь, я опьянею?

– Думаю, ты всегда пьяна.

– Лучше всегда, чем никогда, – Ведьма погладила Владимира по щеке. – Лучше все, чем ничего. Лучше я, чем кто-либо!

– Похоже, я в лучшей в мире компании.

– Не сомневайся, мой золотой!

Владимир не сомневался.

Владимир пил вино и глядел в разбитое ко всем чертям зеркало. Из цепляющихся за последние остатки гордости осколков на него смотрела Ведьма. Красивая, яркая, сильная, безжалостная. И мудрая. Беспредельно мудрая своей глубинной ведьминой мудростью. Мудростью, перед которой весь совокупный человеческий разум казался жалким и второстепенным.

Ведьма повелительно улыбалась. Она знала, что он знает. Она хотела, чтобы он знал, что она знает. Чтобы он задумался, чтобы он передумал, чтобы он страдал и каялся.

Сейчас, послезавтра и всегда!

В старом, грязном, треснувшем зеркале Ведьма была прекрасней весны, звезды и листопада. Желанней тайны, мечты и крови. Важнее любви, победы и надежды. Владимир не отрывал от зеркала глаз, не смея развернуться и посмотреть зачаровавшему отражению в лицо.

– Ты же ненастоящая, – еле слышно прошептал он, надеясь, что она не услышит.

– Какая разница, если хочешь? – раздался в ответ лукавый шепот.

– Должна быть разница, – продолжил шептать Владимир, с трудом веря в собственные слова.

 – Должна же быть какая-то разница.

– Или нет.

«Должна, – упрямо повторил Владимир и на этот раз строго про себя. – Просто обязана быть, а иначе зачем это все? Зачем я каждый раз ломаюсь пополам для того, чтобы выбраться обратно – в светлый мир? Зачем мне, вообще, этот светлый мир? Неужели лишь потому, что он светел?

Плевать на свет! Плевать на Солнце и кольца Сатурна! Важно, что жизнь на другой стороне. Ведьма, конечно, скажет иначе, но на то она и Ведьма.

На то и дана ей власть говорить то, о чем другие промолчат. И не потому, что боятся сказать, а потому, что не знают таких слов.

Владимир допил вино и прикинул, что следующий кубок может привести к трагикомическим последствиям.

– Мне пора, – он тяжело поднялся и бросил на Ведьму полный смешанных чувств взгляд.

– Тогда иди! – насмешливо улыбнулась она и послала воздушный поцелуй. – Не провожаю!

Владимир отвернулся и медленно вышел из комнаты.