Стать человеком

Наверное, потому, что человек хотел того же, что и я. Человек хотел того же, что и бог. Явное свидетельство моей полной деградации. Я бросил обрывок взгляда на наших соседей.

– Вы все в это верите?

– Не знаю. Вера ведь только для двоих. Остальные о ней ничего никогда не узнают. Только ты и Он, Она, Оно.

– То есть каждого ждет кто-то другой?

– Конечно.

– А если я вижу только пустоту?

– Значит, твоя вера слаба, – она грустно засмеялась.

– Но ведь дорога все равно остается?

– Лишь пока остается твоя вера.

А когда ты перестаешь верить, то она вдруг разворачивается, и ты уже идешь не вперед, а назад. К вялой трясине дней.

– Зато у вас тут, я смотрю, карнавал.

– Здесь ты прав, – та же тоска, никуда ее не спрятать.

– Так каков тот мир, на котором кончится твоя дорога?

– Там проще, – Лера прикрыла глаза. – Там гораздо проще. Там не надо думать о том, как выжить. Там, вообще, не нужно выживать. Только жить. И улыбаться рассвету.

– Классическая утопия.

– Что плохого в классических утопиях?

– Просто всегда ищешь чего-то нового, неповторимого.

А потом, оп-па! В твоей такой свежей, такой светлой мечте уже изрядно потоптались. И вся она стала какой-то унылой и потасканной.

– Мне жаль твои мечты.

– А мне нет! К чему жалеть унылые мечты?

– Порой стоит пожалеть каждого.

– Отличная у тебя вера. Сплошные мечты, никакой схоластики.

– Что такое схоластика?

– Это когда ты учишься отличать красное от кислого. Глупость, в общем.

Но логически верная глупость.

– В мире, вообще, много глупости, правда?

– Парикмахерские для собак.

– Безалкогольное пиво.

– Крестовые походы.

– Керлинг, – Лера усмехнулась. – Но ведь для кого-то это важно. Иногда для многих.

– Разве это отменяет глупость?

– Просто странно, когда один судит многих. Может, это не они? Может, это он дурак?

– А может, все дураки?

– Это бы закончило многие споры, – девушка рассмеялась. – Но кто захочет быть дураком?

– Я думаю, что это будет очень смелый человек.

И очень честный. Тот, кого вряд ли встретишь в этой короткой жизни.

– Только в конце дороги.

– Ну, если только там.

Я закрыл глаза. Тот, кто вечно ждет, изумленно смотрел, как я выбираю свою дорогу. Выбираю долго и придирчиво. Выбираю длину и высоту, твердость и цвет. Вот только конец я не мог выбрать. Не было на ней конца. Слишком далеко, слишком долго идти. У таких долгих дорог конец всегда раньше, чем ожидаешь.