Стать человеком

Ну куда вы опять пропали? – мягкий женский голос с легкими нотками раздражения.

Она ждала, но не могла дождаться ответа. И это не потому, что я не знал, что сказать. Десятки остроумных, затейливых и совершенно банальных фраз были готовы сорваться с моих губ. Но не срывались, не смея прервать вечное, нескончаемое молчание бога. Бывшего! Запомни это! Бывшего…

Я знал эту женщину. Ирина – мой агент. Приятная внешность, профессионализм и невероятное терпение. Пожалуй, только с таким агентом я и мог работать.

– Александр? – раздражение становилось все более явным. – Только не говорите, что искали вдохновения. Вы его не можете найти весь последний год.

– Хорошо, – я словно поднял небо.

– Что – хорошо?

– Ни слова про вдохновение.

– Ладно, – Ирина тяжело вздохнула. – Как дела с книгой?

– Все в порядке.

– Опять врете?

– Нет.

– Значит, к концу недели будет готова?

– Да.

– Дорого бы я отдала за то, чтобы это оказалось правдой.

– Значит, пусть будет дорого.

– Странный вы сегодня какой-то, Александр, – Ирина недоуменно усмехнулась. – Я перезвоню в пятницу. Надеюсь, в этот раз вы меня не разочаруете.

– До свидания, – я с облегчением повесил трубку.

Ну вот, еще один гигантский шаг на пути к человеку. Пожалуй, самый главный из тех, что мне суждено сделать. Моя первая социальная связь. Краткая, ломкая, до конца не понятная, но насколько же тяжелая. Как тяжело было окончательно и бесповоротно признать, что я – кто угодно, но не бог.

Женщина что-то говорила о книге. О том, что она должна быть уже готова. А она готова? Чуть больше чем наполовину. Но я успею ее закончить? Нет, конечно, нет. Тем более что это скучная книга. Она о той нескончаемой грязи, что безудержно льется из прекрасных, чарующих, пленяющих, бездонных глаз. Примитив, достойный трех пьяных енотов.

Я вдруг понял, что хочу есть. И это было настолько дико и чуждо. Настолько унизительно.

А это значит, что мне нужно идти в магазин. Новый подвиг для упавшего бога. Его величайший подвиг. С пугающей отрешенностью я оделся и медленно открыл входную дверь. Там, за дверью, бился, дрался, сгорал и восставал из развеянного пепла мир людей.