Каятан

Хотя, скорее просто считал их менее достойными, чем Маас Солнечный и Инвигин Родитель, например. Зато, мы с ним оба не любили Леда. Он же: Хозяин Бездны, черт и Главный Демон. Правда, храмовник его не любил, потому что положено было, а я, потому что уже в ушах от имени резало: Ирвин его через слово поминал. И ахаллов тоже – демонов Главного Демона.

Еще, мне, пожалуй, нравилась темнота. Я любил смотреть, как колышется мрак: перетекает, сливается, шепчет… Наверное, я был даже излишне впечатлительным.

На ночь я забрался под широко разросшийся кустарник.

Это стоило мне немало новых царапин, но иголки обещали хорошо защитить от зверья. У нас в деревне были в ходу истории про оборотней, но я им, разумеется, не верил. Оборотней не бывает. Уснуть удалось легко.

Проснулся я оттого, что кто-то… щекотал у меня в носу. Разлепив веки, я понял, что это не кто-то, а самая настоящая самка полынника, которая, кажется, нашла место, где сможет отложить яйца… Следующую пару минут я провел, суматошно хлопая себя по одежде, то и дело подпрыгивая… Если честно, поначалу я еще и визжал… К счастью, больше никаких насекомых обнаружено не было.

Наверное, мне, как жителю деревни, стоит стыдиться такой паники при встрече с чем-то настолько маленьким, но ничего с собой поделать я не мог. Лет до десяти – пока не стал всем подряд давать сдачи, – меня по этому поводу постоянно дразнили. Но страха я так и не смог побороть. Нет, конечно, я мог бы взять в руку жука или червяка, но только когда был готов к этому.

Хотя от чего-нибудь увесистого в качестве страховки все равно бы не отказался.

Кое-как успокоившись, я мысленно пожелал всем полынникам передохнуть, после чего пошел к реке. Наскоро «позавтракав» – как есть хотелось! – я продолжил путь. Нужно было выйти на дорогу. Я все еще шел под уклон, и пока выбирать направление было не трудно, но скоро гора должна была кончиться, и я рисковал пропустить выход на Колок.

Время пути я потратил на поиск «даров леса» у себя под ногами. Преуспел, к сожалению, не очень.

То ли места здесь были небогатые, то ли я подслеповат, но, как ни вглядывался, ничего, кроме жалкого десятка сморщенных ягодок – таких сморщенных, что я не смог определить, каких именно, – так и не нашел.

Поскольку есть все равно было нечего, я решил предаться тяжким раздумьям. Прежде всего меня волновал вопрос: «как мне удалось спастись от волка?» Был еще один: «что произошло накануне в деревне?», но на эту тему я предпочитал не думать.