Девайс

Весь дряхлеющий дворянский род Друхловских. Пригласили даже генерал-губернатора и его семью из шести человек, того самого героя давно забытой войны, крестившего когда-то старшего сына. Но генерал-губернатор отказался, сославшись на пошатнувшееся здоровье и скорый отъезд на лечение в Францесбад. Также отказались и ближайшие соседи: те сетовали на плачевное состояние дел и полную занятость в городе при подготовке к ярмарке. Остальные же, все, кто мог, а вернее, пожелал явиться в такую даль, ответили согласием.

Караваев был рад и этому. От былых прекрасных времен в его доме осталась только пыль – еще чуть-чуть, и ее сдует наглец ветер. Кто знает, может, это последний раз на его веку, когда удастся собрать столь почтенных гостей.

Солнце было в зените. Лучи его играли сквозь пышную зелень деревьев. Две сестры, Наталья и Дарья, гуляли в яблоневом саду, наслаждаясь погодой и покоем, и вели беседы о том о сем. Вячеслав Михайлович, пройдя по пыльной дорожке к озеру возле сада, закурил трубку.

Но – прочь дурные мысли! Дочерей уже нужно выдавать замуж. Желательно найти хорошую партию. А таких в его родных краях все меньше и меньше. Но ничего, он еще придумает, как это сделать.

Заслышав позади хруст гравия, князь Караваев оглянулся.

– Ваше сиятельство, повелите накрывать на веранде?

– Нет, как обычно, в столовой. Ночь, вероятно, будет прохладной. Растопите заранее камины.

– Слушаюсь, – ответил камердинер и быстро удалился.

– Дарья! Наталья! – позвал старик дочерей густым басом. – Пойдите сюда!

Девушки поспешили на отцовский зов. Каждая с благодарной улыбкой сделала небольшой книксен, приподняв чуть испачканный пылью подол платья.

– У меня просьба к вам, дорогие мои.

– Да, папенька! – отозвались обе.

– Сегодня во время обеда старайтесь вести себя учтиво! Я понимаю, вы давненько не видали свет. Но нужно быть сдержанными. Бог скромных любит. Не хвастайте, не гордитесь. А ты, Дарья, помни, что в честь тебя собрали званых гостей. Будь достойна их.

– Хорошо, – кивнула Дарья. Ее отвлекли золотистые блики на озерной кромке.

– И еще, Георгий Степанович сказал, что вашей матери сегодня лучше.