Замок Волшебника II

– Поставим бастион вот тут, – рисую контур здания на плане города,– вот только теперь мы теряем двух мечников и двух рыцарей, так как на этой неделе мы не сможем поставить бастион в городе. Терять энта считаю неразумным, а постройка фонтана маны требуется для храма Богини, который мы тоже не сможем отложить, чтобы не дать людям построить храм раньше нас.

– Можем убрать из очереди постройки единорогов. Три единорога на конец следующей недели у нас будут в любом случае, так что двух рыцарей обеспечим, а если учесть, что вы собираетесь единорогов отдать ордену, больше и не надо.

– Принимаю. Так и сделаем. Второй вопрос. Нам надо выбрать направление ордена. Их три: религия, обет и служение. В первом случае, орден будет являться поддержкой для насаждения нашей религии и получать очки веры, их можно потратить на бонусы от божества, которому посвящен. Во втором случае у ордена будет цель, во имя которой и будет творить свои дела орден, за счет чего действия, направленные на достижение цели, будут более эффективными, а противоположные – наоборот, менее успешными.

– А служение? – заинтересованно спросил Галбирет.

– И третье – служение. Считаю его самым эффективным. Прописывается устав ордена, где постулируются основные духовные ценности, которые должен соблюдать рыцарь. За их соблюдение ему начисляются очки духа, и эти очки он может тратить на особые умения.

– Насколько слабее? – поинтересовалась Сира.

– Дело не в том, что слабее или сильнее, там разница в использовании. За очки веры, рыцарь может призвать божество выполнить то или иное действие: молнией ударить, воскресить, увеличить силы. Но делает он не сам, а делает это божество. А за очки духа, рыцарь активирует у себя самого дополнительные умения, типа повышенной точности, восстановления выносливости, регенерации.

– Я бы выбрала первый вариант, – сходу внесла предложение стражница, – божественная помощь зачастую обходит многие ограничения, навязанные защитой от магии, или позволяет сокрушать существ, с защитой от магии обычной.

– Я за второй, – тут же подал голос казначей, – делаем им обет на бессребреничество, и им не требуется оплата. Чем дольше мы им не платим, тем сильнее они становятся.