Не подозревая о себе. Космогония II

Корпоративная сеть транснациональных элит держится на глобализации между Китаем и США, островная политика не соберёт всех в системный порядок, здесь требуется международный масштаб решения задач, отталкиваясь от наиболее обширных возможностей, их сегментация может всё остановить.

Идиоты, какими бы ни были затейливыми, как правило не остаются незамеченными в силу ущербности.

От обыденных писак никакого толку, Достоевский, Толстой, Даль, их литература колоссальна и повсюду, но она на сегодня не определяет ничего, а язык вошедший в словарь Даля вовсе отсутствует, вот вам ответы на ваши культурные вопросы, которые не были определяющими и не являются.

Если вопросы правовой безопасности никак не институанализируются, то на этом всё и закончится, поскольку очередной откат в нецивилизованные прошлое создаёт уже глобальный провал.

Если обосрались, не лезте целоваться.

Степень игнорирования основополагающих вопросов мироздания и бедствий определяет адекватность и степень социальной допускаемости деградации.

Придурки прогибающиеся под любую политологическую франшизу, это медийные вши, сначала политика превращалась в шоу-бизнес, теперь шоу-бизнес напрямую становится политикой, дальше сам бетмен с ниндзя черепахами снизойдут с телеэкранов в реальную жизнь.

Все взаимоотношения эквивалентны.

Плывёт мимо небосвод,

Планета его поводит,

Твердь ускользает из под ног,

За тем же, что и небо,

Уходит день за днём,

Подобно кадры ленты,

Но кино по другую сторону,

Преисполнено чувством сюжета,

Сцена тронулась с места,

Соскочила дверь с петель,

Порхнула крылом несдержанно,

Словно уволилась,

Теперь помещение проветривается,

А время проносится без скрипа.

Пустая бутылка под столом,

Подобно пауза,

В ней немного осталось,

Микстура от пропащих зим и лет,

Можно подышать её ароматом,

Или задействовать от прыщей,

Что от токсинов вышли на поверхность,

Химикаты прилипают к телу и душе по причинам неизвестным,

Ведь что же им в подъезде делать?

Бытовые условия перестают быть бытом,

Трудовое место набором функций,

Будто хлеб перестал быть пищей,

Вино воодушевляющей жидкостью,

А воздух средством продления сюжетной линии.