ERROR 02. Троян

Илья не знал, разделывают ли фермеры кролей перед продажей, снимают ли с них шкуры, но кролик до встречи с Шарфом скорей всего был живым – следы клыков на шее зверька явно намекают, от чьих лап кроль принял смерть.

Что же получается, Шарф вылез за добычей за пределы поместья Чесноковых? Для теневых стражей очень нехарактерное поведение, обычно они не покидают охраняемую территорию. С другой стороны Шарф после встречи с Ильёй сильно изменился, он уже не обычный теневой страж.

– Как говориться, кроли это не только милая кавайная зверушка, но и ценные мясо и мех, – вздохнул Илья, прикидывая, как бы зарулить на кухню, передать добычу поварам.

Шарфик смотрела Илью с такой надеждой в преданных собачьих глазах, что геймер не придумал ничего другого кроме как похвалить его.

– Ах ты морда пушистая, а? – Илья потрепал Шарфа за холку.

Кто-кто, а Шарфик геймерский сленг за время жизни с Ильёй научился распознавать на интуитивном уровне.

Шарфик взвизгнул от счастья и снова сунул морду в тень. У Ильи засосало под ложечкой – кажется, в запасах у собакена есть что-то ещё. И действительно, Шарф вытащил из тени ещё одну тушку – вполне живую. И агрессивную. Отчаянно тявкает, машет в воздухе лапами, выпученные глазюки сулят всем немедленную смерть в муках.

Это был Пупс – питомец Юльки, отмороженный на голову чухуахуа. Шарфик попытался передать его Илье, как и тушку кролика, но геймер быстро сделал шаг назад.

– Мда-а-а, – протянул Илья. Бешеную зверюгу под названием чихуахуа он даже касаться опасался. Даже взглядом старался не встречаться. – Шарф, это как понимать?

Гордый взгляд Шарфика словно бы говорил – моё дело добычу схватить и доставить, а уж чего с ней дальше делать, ты, хозяин, решай сам.

Переборов брезгливость, Илья осторожно, щепотью пальцев взял Пупса за ошейник, вытащил обслюнявленного чихуахуа из пасти Шарфа и поставил его на пол. Пупс, продолжая с той же интенсивностью лаять и перебирать лапами, бросился наутёк. Несколько раз стукнулся башкой о стены, но затем всё же сориентировался и скрылся за поворотом.

– Это свой, его трогать не надо, – сказал Илья Шарфу, но без особой уверенности в голосе.