Error 01. Обратная сторона

На брата он смотрел внимательно, с почтением на лице – тот являлся для него недосягаемым примером для подражания с самого детства.

Лев Григорьевич ел шефа преданными глазами, чутка растеряв вальяжность. Он прошёл долгий путь от рядового бойца до директора и умел ценить деньги. Пять процентов ЧВК «Арес» гарантировали Льву, его жене и их «львятам» сытую жизнь до самой старости. А кто так же остро жаждет обеспеченную старость как человек, чья работа – игра со смертью в гляделки?

– Отец, а можно вопрос? – подал голос Виктор и, не дожидаясь разрешения, продолжил: – Все-таки, почему мы идём на уступки этим пескарям, прихвостням Яранских? Зачем делимся с ними производством «Речи»? Мы можем забрать себе хоть сто процентов активов и стать непобедимы! Раньше в России «Речь» создавали только мы, Яранские и тайное министерство.

Алексей и Юля закивали, полностью поддерживая брата.

Эх, дети… Сколько же им ещё предстоит понять и освоить, прежде чем они станут ему достойной заменой.

– Тому есть несколько причин, – решил пояснить он. – Во-первых, как я уже говорил, война всем надоела. Сильно бьет по кошельку. Нужно переждать, зализать раны. Даже если придётся кинуть псам пару костей.

«Ничего себе, пару костей!» – говорил взгляд Виктора.

– Во-вторых, тайное министерство не одобрит негосударственную монополию по производству «Речи», – отрезал Александр Чесноков-младший. – А нам только с министерством не хватало сцепиться, особенно сейчас, когда мы обескровлены. За министерством стоит государственный аппарат России, они – Власть. А власть надо уважать.

Сергей и Лев закивали – военные люди, оба прошли школу армии и чуть лучше молодёжи понимали, что и как в России устроено.

– Но у нас же есть друзья в министерстве, – не сдавался Виктор. – Если как следует их подмазать, министерство может и закрыть глаза на небольшое нарушение в антимонопольном законодательстве.

– Ты прав, – легко согласился Александр Чесноков-Младший, чем вызвал недоумевающие взгляды. – Можно пойти и таким путём. Но есть один скрытый факт, о котором никто не знает.