Архимаги не ищут лёгких путей!

Охранявшие её рыцари топтались на месте, ожидая приказов.

– Он там, случаем, не грозится мстить посмертно? – спросил Геренд. – А то проснусь утром, а он под потолком кружит и зудит, какая я сволочь.

– Я его быстро спроважу, не переживай, – сказал Парацельс. – Уже скоро его затянет в мир мёртвых, и забудем о нём. Подозреваю, на той стороне уже выстраиваются в очередь, чтобы лично поприветствовать его. Как правило, подобные колдуны за жизнь наживают немало врагов. Далеко не все из них люди.

Ворон, тем временем, закончив вопить, дернулся в сторону леса.

– Проклятье! – взвыл Ворон. – Я не успеваю!

– Что не успеваешь? – спросил Парацельс.

– Он уже близко… он быстрее, чем я думал… – забормотал Ворон, с испугом взглянув на своё тело. – Я не готов… не успел подготовиться… надо что-то делать… Ты! – он вновь вонзил взгляд в Парацельса. – Воскреси меня!

– Что-что, прости? Не расслышал, что-то в ухо попало, – сказал Парацельс, демонстративно коснувшись мочки уха.

– Воскреси меня! – зашипел Ворон и протянул руки к архимагу, словно хотел задушить его. Но пуповина снова остановила его.

– Зачем мне воскрешать тебя? – спросил волшебник. – Мёртвый ты куда безобиднее. Хоть и не намного.

– Иначе придёт Он! – завопил Ворон так, что его глаза чуть не выскочили из орбит. – Он явится после моей смерти!

– Кто явится? – прищурился Парацельс.

– Он начнёт с меня… а потом и вас… – забормотал Ворон.

Призрак зарыдал и снова безуспешно дернулся в сторону леса.

– Я не хочу-у-у… Это не справедливо-о-о-о! – хныкал он. От могучего и самоуверенного чернокнижника не осталось и следа.

Парацельс застыл, словно к чему-то прислушиваясь. Он уловил слабые, едва заметные колебания в окружающей структуре мироздания, сначала слабые, но с каждой секундой всё сильнее!

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Геренд.

Тело чернокнижника дёрнулось и выгнулось дугой. Рот распахнулся в беззвучном крике, руки и ноги выкрутились под неестественным углом. Грудную клетку изнутри пробило нечто, напоминающее чёрный конус. Увидев это, призрак чародея и вовсе забился в истерике, лопоча что-то нечленораздельное.

– Парц! – воскликнул Геренд. Он прекрасно видел всё, что происходило с телом.

Парацельс хранил молчание.