Начало

На столе перед диваном кроме десятка бутылок, гор окурков, засохших обрезков какого-то сыра и докторской колбасы тоже ничего не было. Но чего-то не хватало.

– Стакан, – пришла в голову мысль, чем доставила определённые неудобства. – Хороший стакан был. Гранёный. – Голос, тяжело расходившийся по плотному прокурено-затхлому воздуху комнаты, был тихим, низким, с хрипотцой, что весьма подходило обстановке: тёмная комнатка, заваленная десятками бутылок, сотнями бычков и прочим мусором.

На подоконнике был замечен «джентельменский набор»: недопитая бутылка рома, пачка сигарет и телефон, а также повод открыть окно и пристроиться на широком подоконнике.

Глоток рома прямо из горла привычно обжёг горло, сигаретный дым заполнил лёгкие. С экрана разблокированного телефона смотрело молодое улыбающееся лицо, в один миг сменившееся сигналом входящего вызова.

– Ты где?

– Выхожу

– Куда?

Но ответа уже не последовало: телефон падал на пол, а его хозяин – за стаканом.

– Не куда, а из кабинета.

Сейчас буду.

– Давай быстрее, кофе стынет. Свежий сварил.

Взрослый взгляд на детские проблемы

– Давно мы с тобой так не сидели, сынку, не разговаривали, – отец сидел за столом, разливая по кружкам душистый чай.

– Да, бать… Чай сам заваривал, как раньше? – спросил сын, вдыхая бархатистый аромат горячего напитка.

– Да, с утра настаивается. Аромат на всю кухню. – Отец, последовав примеру сына, вдохнул аромат. – Рассказывай, как живёшь? Чего нового?

Разговоры неспешно потекли под аромат хвойного чая.

– Возмужал ты знатно, сынок. Теперь уже по всякой ерунде не хандришь, – усмехнулся отец, разливая последние капли чая по кружкам. Незаметно, за разговорами и кончился большой чайник.

– По ерунде хандрить? – немного удивился сын.

– А ты не помнишь, как убивался, когда дружка твоего, Сашку, кажется, родители в другой район увезли, когда переезжали, – усмехнулся мужчина, вспоминая, что-то явно забавное.

– Сашка, – подтвердил парень. – Мы с ним с садика дружили, что называется, на одном горшке сидели, а потом моего лучшего и единственного друга увезли от меня.

Конечно, мне было чертовски плохо, – молодой парень вернул кружку на стол, так и не сделав глотка.

– Вам было по шесть лет, о чём ты? Да и переехали они в соседний район, всего семь остановок. Ерунда! – отмахнулся отец, свободной рукой беря чашку с чаем.

– Да, нам было по шесть лет, и четыре из них мы были лучшими друзьями и делили всё друг с другом.