Филатов

Денис Павлович подошёл к столу и предложил другу чашку крепкого британского чая, собранного с цейлонских гор Шри-Ланки. Филатов, конечно же, согласился и хотел поговорить по душам со своим давним приятелем. Ожидая Щукина, он поправил свои длинные, красивые волосы, и стряхнул пыль с фуражки. В кафе немного сквозило, и его густая причёска, развеваясь на ветру, напоминала штормовые волны Белого моря, но при этом, лицо Алексея напоминало спокойный белый парус, который не поддавался действиям буйной стихии ветра. Оно было полно апатии и равнодушия.

Лицо настоящего ловеласа и загадочного человека. Щукин вернулся, столь быстро, словно морская волна, и поставил чашки чая на деревянный стол, начав диалог с другом.

– Как ты вообще здесь поживаешь, старина? – спросил Филатов, немного отпив чай из стакана и поправив волосы.

– Знаешь, не жалуюсь, друг мой, но денег всё же не хватает. Но ладно, ничего. Жив, здоров, и за это Богу спасибо, – скромно произнёс Щукин.

– Щука, по старой дружбе, помогу я тебе! – подмигнув, сказал Алексей.

– Что? Как же?

Тут молодой герой вскочил со стула и начал громко, словно звонарь, говорить людям в кафе: “Дамы и господа, я – Алексей Филатов, правая рука Императора нашего Николая Александровича Романова, уверяю вас, что вся имперская знать обожает обедать в этом столь прекрасном заведении, поэтому приходите сюда чаще! Берите детей, мужей, жён, отцов и матерей!” – сказал он, приподняв чашку чая вверх. Говорил он эту ложь громко, будто готовил речь заранее.

А его глаза горели счастьем и радостью. Не уж ли он сам поверил в своё назначение? Щукин сгорал от стыда, его щёки налились красной, и капли холодного пота прошлись по его лбу. Он сгорал от неловкости, а очки запотевали. Его совесть грызла его душу, как свирепая акула угрожала маленькой рыбе в голубом океане. Он не знал как действовать и решил просто остановить его.

– Алексей, чего Вы задумали? – шёпотом, но с возмущением произнёс, дёрнув рукав белого мундира оратора, скромный Щукин.

– Мало было тебе денег? Теперь будешь уставать считать их, друг мой! – с небольшой улыбкой на лице, поймав азарт, сказал Алексей.

Лица каждого были поражены. Алексей произвел на каждого феноменальный эффект. Филатов выпил весь оставшийся чай в чашке, поправил рукава мундира, и оставил на столе десять банкнот по сто рублей, на которых была изображена Императрица России Екатерина Романова, дополнив словами: “Это французу за Чайковского. Попал в каждую ноту.