Смерть Красной Шапочки

«Откуда взялась эта фифа?», возмущению Гудруны не было предела, «да она сейчас тут всех затмит! Какой материал дорогой на платье пошёл! Не иначе как в самом Париже пошито! А какой веер! Как она тут оказалась? Зачем? Принца прибрать к рукам? Но она ведь не местная. Принц решил жениться на девушке только из Глаубсберга. Но теперь и передумать может…. Что же делать? Вот бы её отравить!».

«Что за чёрт!», Клоринда чуть не рыдала в душе, «да она со своим платьем в миллион раз краше нас всех, вместе взятых! Но ведь её никто не приглашал! Как она посмела сюда явиться? Ну неужели бывают на свете такие красивые люди…».

«Да…», в голове Фисбы мыслей не было никаких, только пустота и оцепенение.

«Какая удивительная женщина», Анна с интересом смотрела на Золушку, «ни разу ещё я не видела, чтобы одна женщина могла владеть вниманием сразу всех мужчин. Такое было только с моей матушкой, да и то лишь с её слов. Теперь вижу, что ничего невозможного не существует».

«Вот это да!», старый князь Иоахим с восхищением взирал на Золушку, «я полагал, что уже всё перевидал в своей жизни, однако выходит, что заблуждался.

Такой красоты я не встречал ещё ни разу – ни в Вене, ни в Потсдаме, ни в Версале, ни в Неаполе. Шепчутся, что она полька… Я знавал в своё время нескольких русских, но эта дама, если она и вправду полька, утрёт им всем нос – она королева среди славянских красавиц!».

«Опять это чувство!», тело Роберта затрясло мелкой дрожью, но он собрался и сумел удержать себя в руках, «оно вернулось, так неожиданно! Но почему сейчас? Меня ведь тогда очаровала та служанка, перемазанная с ног до головы сажей да золой, но сейчас я испытываю его вновь.

Словно она сама явилась сюда…. Но нет, прислуге место на кухне, эта же дама знатных кровей».

Так они и думали друг о друге – принц, нарядившийся камердинером, и юная баронесса, почти всю жизнь проносившая грязные лохмотья. Сейчас оба они открыли свои истинные лица и, наконец, встретились.

Наконец – потому что их судьба была стать парой, любящей и преданной. Однако не немедля.

Глаза их встретились, и отныне уже не могли оторваться друг от друга. Роберт не узнал её, да и не мог узнать, как не мог узнать никто из присутствовавших в зале, чары Гертруды по-прежнему действовали. Золушка же признала в нём того самого юношу, явившегося совсем недавно в их дом в ливрее и так нежданно налетевшего на неё в коридоре.