Герой Мизраэля

Один из стоявших в форме людей, почесав щетину, жестами рук заставил расступиться злых соседей, готовых задушить шумного жильца. Расчистив дорогу к квартире, милиционер строго вгляделся в небольшие глаза рыжебородого и спокойным тоном сказал:

– Ну а теперь, открывай и давай без фокусов.

Из-за густых волос на лице, никто не видел эмоций Рагнара. Он не спеша стал подниматься по оставшимся ступенькам.

– Шевелись! – крикнул старик.

Подойдя к двери своей квартиры, он, достав кипу ключей, быстро нашел нужный ключ.

Длинный и широкий коридор, в котором по хлопку закрывшейся двери включился свет. Поставив сумки, тяжелой рукой Рагнар указал на шкаф с вешалками, предложив снять верхнюю одежду гостям. Гости отказались. Человек с наибольшим количеством звёзд на погонах, снял только фуражку. Он был лысый. Оглянувшись на гостей, Рагнар узнал лысого милиционера, это был Виталий. Он учился с ним девять классов. Виталий был троечником, никогда не выполнял домашнюю работу и с детства мечтал ходить с настоящим пистолетом.

В квартире Рагнара две комнаты, но очень большие. В одной комнате находились три широких дивана, расположенные в форме трапеции без нижнего основания. Посередине стоял небольшой столик, на который едва умещались три кружки и тарелка с печеньем. Параллельно дивана, составляющего малое основание трапеции, на стене висел широкий телевизор, к левой стене прилегал огромный стол заваленный чертежами и всякими учебниками. А другая сторона имела выход на застеклённый балкон, на котором хранилась куча всяческих железяк и старых вещей.

– Ну, вы пока тут всё осмотрите, а я чаю принесу… – наконец заговорил хозяин квартиры.

– Да-да, вы тут посидите, – с какой-то опаской сказал своим напарникам Виталий. – А я пройду с тобой, «чаю помогу сделать».

После злорадной ухмылки, Рыжебородый и Виталий прошли через коридор и подходили к двери второй комнаты, где была и кухня, и лаборатория.

– Давай Рагнар быстрее, ты не сможешь прятать свою супертехнику всю жизнь. – Виталий попытался сделать правдивую улыбку с сожалением, однако его лицо уже слишком привыкло злорадно улыбаться.

Хозяин открыл дверь второй комнаты. У милиционера отвисла челюсть. Комната казалось размером чуть больше школьного кабинета.