Навязанная игра

Нет, по факту и собственные деньги есть – командировка девяносто первом в Штаты принесла не только головную боль, жуткие воспоминания и шрамы, но и счастливое знакомство с Джудит, и, что немаловажно, денежки, которые мирно лежат себе на счетах в забугорных банках. Жаль, что пользоваться ими пока не получается.

О, вот и отделение. Даже на улице слышно, как по-английски скандалит возмущенный некто:

– Джентльмены! – Вежлив, однако, господин. – Что происходит? Я уже час здесь сижу, рассказываю вам о грабителях, а никто ничего не делает! Да вы даже не хотите работать! Как это возможно, что вы за полицейские такие? У нас вы с таким отношением к гражданам дня бы не проработали, да вас близко б к полиции не подпустили! Да я жалобу вашему шерифу… прокурору… да я… Клод? – говоривший внезапно замолк, в упор уставясь на вошедшего Щербатова.

Тот тоже на мгновение остолбенел. Вот это номер! Ни хрена себе!

– Фрэнки, друг, ты здесь откуда?

В дежурке затрапезного отделения московской милиции стоял детектив полиции штата Нью-Джерси Фрэнк Кассиди, собственной персоной.

С кое-как перебинтованной головой, пятнами крови на разодранной куртке и белоснежной когда-то рубашке, украшенной малахитовыми запонками, с разбитыми костяшками крепких кулаков.

– А… э… да я… вот.

– Спасибо, понял. Но хотелось бы узнать подробности.

И тут-же по-русски дежурному:

– Микола, я его забираю, пообщаемся в моем кабинете.

– Василь Петрович, никак не можно! – всполошился Пасько. – У вас же ремонт начали, потолки белят, стены красят! Чтобы, значит, к понедельнику успеть.

Нельзя к вам в кабинет – и грязно, и краской воняет. Давайте я кабинет оперов открою – там хоть чисто. Ну, не совсем, конечно, но все лучше, чем в вашем.

Щербатов вспомнил ухоженное, почти уютное здание полиции Кранбери, где служил мистер Кассиди. С ведущей ко входу аккуратной, выложенной тротуарной плиткой дорожкой, с барельефом эмблемы полиции на фасаде. Пластиковые окна, красивые полы… Ну что же, дружище Фрэнки, добро пожаловать в российский околоток.

Готовься к шоку.

Если Щербатов хотел поразить американского гостя, то это удалось в полной мере. Войдя в прокуренный, грубо покрашенный в ядовито-зеленый цвет кабинет с протертым линолеумом, стоящим в углу облупившимся сейфом, покоцанными столами и убогими стульями, Фрэнки онемел.

– Только на тот стул не садись! – указав в угол сразу предупредил Щербатов. – Он у нас сывороткой правды трудится.