Навязанная игра

– Привет, это Щербатов. В номер кто-то рвется, говорят, что из милиции. Серый, зуб даю, они такие же менты, как мы с тобой балерины, выручай!

И тут-же к незваным гостям, вроде как спросонья и растерянно:

– Секундочку. Где же эти штаны, черт бы их побрал. А, вот, сейчас-сейчас.

Услышали? Видимо. Во всяком случае, из-за двери раздались удаляющиеся шаги. А когда буквально через минуту в номер ввалился запыхавшийся Сергей, оставалось лишь поблагодарить его за расторопность и извиниться – непонятных якобы коллег уже и след простыл.

Ну и хрен с ними, главное – что Поль спит.

Вновь в дверь постучали ровно в десять утра.

У двери стоял откровенно невыспавшийся полковник Галганов в форме и трое в штатском.

– Щербатов? – тихо, почти шёпотом спросил один из них. – Где мальчик?

– Спит, – также тихо ответил майор.

– Это американский вице-консул, мистер Уоллес, – Галганов представил обратившегося. – Мальчик должен поехать с ним.

– Рад знакомству, мистер Щербатов, – на чистейшем русском языке сказал американец.

 – Пока он поживет у нас в семье. Вот мой домашний телефон, – он написал номер на обратной стороне визитки. – Звоните, думаю, ему приятно будет вас увидеть.

Когда американцы уходили, Поль посмотрел на Щербатова с такой надеждой, словно верил, что именно этот русский коп способен совершить чудо и вернуть папу с той стороны.

Затем был изматывающе долгий допрос, который начал следователь районной прокуратуры, а закончил гэбэшный, причем из центрального аппарата.

Это когда выяснилось, что два года назад милицейский майор работал в Штатах по плану, разработанному в стенах тогда еще Комитета госбезопасности. Исчезнувшего уже СССР.

Без лишних подробностей Щербатов сообщил, что познакомился с американским полицейским из маленького городишка Кранбери, как вместе проводили выходные, жарили шашлыки. А о подробностях своего участия в совместной операции ФБР и советской разведки промолчал – если кому-то это интересно, пусть соответствующие ведомства и запрашивает.

Прежде всего американское, ага. Закончил рассказом о ночном визите неизвестных лиц, представившихся ментами, а козырявших неизвестным российскому праву ордером.

В заключение охренел от слов следователя, проговорившегося, что потерпевшего заподозрили в наркомании после того, как экспертиза нашла в крови барбитураты и высокий уровень кофеина. Об убойном действии таблеток именно в таком сочетании Щербатову слышать уже приходилось.