Вечная империя. Первая часть

В этот раз Председатель Звездной палаты был одет просто, но добротно – в теплую шерстяную тунику с длинными рукавами и мантию, закрепленную на правом плече серебряной фибулой.

Мессалина в бордовом платье и своих неизменных рубиновых серьгах неотрывно смотрела в голубые воды огромного озера. Паруса прогулочных корабликов то появлялись, то снова исчезали в дали. Из расположенного внизу городка доносилось женское пение и искусная игра на арфах. У местных жителей был какой-то праздник.

– Не нравится мне этот художник, – Мессалина сощурила глаза: вершина ближайшей горы почти полностью сливалась с небом: видимо там шел дождь.

Впрочем, остальная часть неба была полностью чистой, почти без единого облачка.

– Художник? – Аврилий подозвал слугу с подносом и отдал ему опустевшую кружку.

– Если бы ты больше занимался дочерью и меньше политикой, – Мессалина раздраженно отослала слугу, – ты бы знал, что у Домиции роман с каким-то молодым местным живописцем! Кажется, его зовут Вивиан. Мне довелось с ним пообщаться.

Молодой наглец, наживающийся на богатых дурочках!

– Я думал там ничего серьезного, – Аврилий виновато нахмурился. Хорошее настроение начало непоправимо портиться.

– Потому что тебе ни до чего нет дела! – низкий голос Мессалины заставил сидящую неподалеку белоснежную горлицу стремительно упорхнуть с перил. – Совсем не уделяешь семье никакого внимания! Мы с Домицией стали видеть тебя только за завтраком, да и то не всегда.

– Я, между прочим, все бросил, и уехал с тобой сюда! – огрызнулся Аврилий раздраженно.

Подобные претензии жены ему в последнее время приходилось выслушивать часто. Причем фразы каждый раз были практически одни и те же. – Но я же не могу совсем забросить службу в Звездной палате! Да ты и сама со своими непомерными амбициями мне этого не позволишь!

– Мой отец мог совмещать и то и другое, – безжалостно отрезала Мессалина.

– Я не твой отец, – Аврилий помрачнел. – Тебе давно пора это понять. Что до глупого романа Домиции…

– Я пыталась как-то вразумить ее, но она не хочет меня слушать, – Мессалина облокотилась на перила.

 – Возможно, если ее отец…

– Я поговорю с ней! – поспешил уверить жену Аврилий. – Обещаю.

– Лучше поговори с этим ее художником, – глаза Мессалины холодно блеснули. Ради благополучия Домиции она не остановилась бы ни перед чем. – Будет лучше, если он сам порвет с нашей дочерью.

– Ладно, пошлю к этому Вивиану одного человечка, – Аврилий усмехнулся. – Пусть предложит ему денег.