Вечная империя. Первая часть

Парсий с удивлением обнаружил, что на нем не было ни царапины. Снова ставший человеком заключенный громко застонал. Он попытался встать, но один из «пятнистых» направил в его сторону жезл. Яркий луч ударил «номеру двадцать три» в шею, полностью отделив ее от тела.

– Хорошая работа, – Корнелий окинул ошарашенного Парсия победным взглядом. Всегда приятно произвести впечатление на начальство. – Теперь утилизируйте тело.

Спецназовцы немедленно испепелили его магическими лучами. Зал наполнил отвратительный «аромат» горелой плоти.

– Как такое возможно? – теперь изумление Парсия было вполне искренним. Он подошел к клетке и коснулся ногой кучки пепла.

– Мы не совсем понимаем природу этого явления, – нехотя признал Корнелий. – Но после трансформации на людском теле не остается никаких повреждений. Правда, они не исчезают бесследно. В зверином облике любые раны снова будут появляться какое-то время. Все зависит от тяжести увечья.

– Я вижу, некоторые ранения оборотень может вылечить и, не превращаясь в человека, – Парсий брезгливо поморщился и быстро отошел от клетки, спасаясь от смрада.

 – В столице этим будут крайне заинтересованы.

Среди подчиненных профессора пробежал довольный шепоток.

– Очень хорошо, – Корнелий тоже расплылся в самодовольной улыбке. – Пора перейти к следующей стадии эксперимента.

Ассистенты профессора внесли в зал десять металлических коек.

– Все подопытные – Избранные, – пояснил Корнелий, возбуждено прохаживаясь вдоль прутьев решетки и смахивая с высокого лба пот.

 – Три мага, два колдуна и шесть волшебников. Не все из них добровольцы. Трое Избранных – заключенные коринфской тюрьмы. Один из них – смертник. Еще двоих доставили сюда из Феррианских рудников.

– Понимаю, – кивнул Парсий. – Поэтому вы поместите их внутри клетки и пристегнете к койкам. Надеюсь, для своих экспериментов вы отбираете только осужденных за серьезные преступления? Не хватало еще использовать мелких воришек и уличных дебоширов.

– Здесь самый настоящий сброд! – Корнелий брезгливо поджал губы.

 – Своими преступлениями эти люди дискредитируют высокий статус Избранных! Особенно, когда пострадавшими оказались простолюдины.

«Создатель милосердный! – Парсий мысленно вздохнул. – Ну, к чему вся эта патетика? Как будто Корнелия и вправду когда-либо заботили подобные вещи. Единственное что профессора действительно волновало в этой жизни, так это он сам, да еще племянник (но то отдельная история).