Цена возвращения

Дзинь! Словно в голове колокольчик звякнул. А ведь о своих делах с этими лордами она рассказывала лишь отцу и братьям. Впрочем, Гиллмор мог получить эту информацию и на Острове. Мало ли какие у него там связи. В конце концов, откуда недоверие к спасителю дочери?

И, легкомысленно махнув рукой, словно отгоняя глупую мысль, графиня продолжила беседу.

– То есть мне достаточно накупить стекляшек, оплатить перевозку, ну и поделиться с партнерами, – она все же не стала называть Баттенбергов, – и можно торговать рабами?

– Ну уж нет! Для этого дела надо иметь свой корабль.

С решительным капитаном, сплоченной командой, способной держать в кулаке скотину, готовую устроить бунт при первом удобном случае. Управлять парусами быдло, разумеется, не может, но поверьте, легенда о «Летучем датчанине» родилась не на пустом месте. Не раз уже моряки находили корабли с вырезанными экипажами и сдохшими от жажды и голода черномазыми. Эти твари вначале убивают и лишь потом думают, что будут делать со своей призрачной свободой.

– Как же таких можно использовать? Зачем они нужны?

Гиллмор равнодушно махнул рукой.

– Они привычны к климату Нового Света и все же более приспособлены к осмысленному труду, чем аборигены. У тамошних плантаторов давно отработаны способы приведения негров к порядку. А главное – это не наша забота. Дело торговцев – загрузить товар в Африке, сбыть его в Америке и решить, как лучше использовать прибыль. Кстати, вы…

Договорить ему не дали. В беседку вошел Филипп.

– Зухра умерла.

И сразу графине стали неинтересны вопросы торговли. Одна мысль, до того прятавшаяся на самом краешке сознания, в этот момент вытеснила все остальные.

«А ведь не потрать я свой амулет на пустяковую рану постороннего человека, она могла бы жить. Женщина, до конца бившаяся за мою дочь. Если бы она не схватила того нападавшего, ее бы не убили. А Лукас не смог спасти Иветту. Зато там, в спортивном зале, я выглядела ну очень благородно».

Глава 4

Отпевали Зухру в замке, в маленькой семейной церкви, где обычно лишь крестили детей да провожали в последний путь членов семьи.

Святые со скорбными лицами строго взирали на присутствующих.

Рядом с гробом стояли графы Амьенские, управляющий замка, маг и казначей. По другую сторону замер могучий мужчина в простой кожаной куртке с нашивками сержанта внутренней стражи. Сжав кулаки, поджав губы, опустив голову, не обращая внимания ни на что вокруг.