Куколд. Золотая клетка

Если ты сейчас же не начнешь жрать и пить, твою сестру сначала выебут, а потом отрежут ей голову – прямо на глазах у твоей матери.

Внутри все обожгло, как будто я залпом выпила стакан водки.

– Дима, пожалуйста, не надо… Все, я здесь. Я слушаюсь.

– Сядь.

– Да-да.

– Вытри, сука, свои слезы.

– Да, Дима, сейчас.

Я принялась судорожно вытирать одеялом лицо. Дима передал мне бокал.

– У меня есть тост. Давай выпьем за здоровье всех твоих и моих родных людей. Чтоб у них все было хорошо. Согласна?

– Да.

Мы стукнулись бокалами, и я залпом выпила свой до дна.

– Вот, правильно, за здоровье пьют только так. Тебе налить еще?

– Да.

Дима наполнил мой бокал. И начал сервировать утку.

– Малыш, тебе ножку, как обычно?

– Угу.

– Я так и думал, родная. Повар запек ее с апельсинами и соусом из белого вина. Мясо нежнейшее.

Я принялась жадно есть, отрывая от косточки куски утятины. Куколд ухмыльнулся и тоже принялся за еду. Мы прикончили птицу в тишине. Вытерев тонкие губы салфеткой, он продолжил:

– Прекрасный вечер… Да, Лиза?

– Да.

– Как же давно мы так не сидели… А то все эти рестораны. Кстати, их открыли, летники: снимают постепенно карантин. Ну, еще бы – голосование за поправки в конституцию скоро. Страна нуждается в своем электорате.

И куколд расхохотался, запивая свою шутку остатками шампанского. Тут глаза его выпучились, он попытался вдохнуть, но ничего не вышло – из груди раздался только хрип. Муж моментально стал красный как рак и неуклюжими жестами пытался дотянуться до своей спины и показать мне, что надо постучать.

Властелин судеб подавился уточкой. Но он был толстый, и короткие ручки не доставали до спины… Он смотрел на меня глазами, полными ужаса. А я не двигалась с места.

– Дима. А я прикована к кровати, мне до тебя не достать.

Я сбросила одеяло и подергала ногой. Металл наручников забрякал по кованой решетке кровати. Куколд начал синеть и пополз ко мне… Я что есть мочи лягнула его свободной ногой прямо в лоб.

Он опрокинулся назад, упал спиной на заднюю спинку кровати и перевернулся через нее. Туша свалилась с грохотом на пол.

Глава четвертая

    

Я в ужасе сидела на кровати и боялась заглянуть за нее. В комнате была абсолютная тишина, я слышала только жуткое биение своего сердца и потрескивание свечей.