Свои и чужие

– А где его родители? – мой голос груб и одновременно испуган. – Уже в пути?

– Едва ли, – безмятежно отзывается Агата. – Мне кажется, он, ну, выпал из звездолета, или как там зовут их корабль. В общем, он здесь случайно. Но смотри, он растет!

Я вижу. К сожалению, я это вижу. Багровое тельце наливается фиолетовым, шипы заострились. Рот, что обнаружился во время кормежки, хищно улыбается. Не знаю, на кого он похож. Пятьдесят на пятьдесят – на папу или маму, и мне очень страшно подумать, кто за ним прилетит, такой же, но большего размера.

Да нет, даже не ей. Просто я когда-то очень сильно устал, и с той поры еще не отдохнул настолько, чтобы восполнить эти силы. Мне никто в «хлеборезку» не бросал брокколи и разные виды мяса, до всего приходится догрызаться самому. Спину встречает жесткий и неудобный матрац, Агата сопит в спальне.

Тварь в коридоре. Не сопит, но равномерно дышит – вверх и вниз. А где-то там, в другой галактике, Катя удивляется тому, что я не вышел на работу.

***

Потом он стал переливаться, и это придало мне сил.

– Агата! – кричу на всю квартиру. – Отнесем его обратно в пещеру. Я прошу, нет, умоляю!

И мне звонили с работы. И Катя. Мой мир пошел как-то наперекосяк, но сейчас я думал даже не о собственной персоне. Мне не нравилось, что он переливается, серьезно. Это какой-то нездоровый прогресс.

– О, супер! – Агата вдохновленно смотрит на внеземную тварь. – Ему подходят наши условия.

Холодею где-то в области чуть ниже сердца.

– Если ему подходят наши условия, – не чувствую губ, – значит, и родителям подходят. Они же прилетят сюда, Агата. Истребят нас.

Она резко оборачивается ко мне.

– Знаешь, почему я позвала именно тебя? Ты всегда был особенным. Особенно добрым, по-настоящему.

Я молчу. А что мне сказать?

Одновременно происходят два события. Капсула за спиной разлетается вдребезги, и Агата падает на пол, хватаясь за сердце.

– Агата! – бросаюсь к своей девочке, по лицу струятся слезы. Да плевать! – А-га-та! Аа!

– АА! – ревет багровое чудовище за спиной. – АГАТА!

Убью его. Бегу на кухню, ищу нож. Тот, что нашелся, испачкан кремом – мы с Агатой ели торт. Хоть и вредная она, но ели торт. И все у нас было, есть и будет. Мне бы только убить это чудовище.

Оно все ревет, заношу над ним нож.