Свои и чужие

– Сам-то будешь? – спросил Петров, отливая в пластиковый стаканчик и нетерпеливо шевеля носом.

Я отрицательно помотал головой, снова устраиваясь подбородком на руках, скрещенных поверх руля.

– Главное, я ей сразу сказал, – Петров отпил из стаканчика, лицо его прояснилось. – Держи, говорю ей, хищника своего от меня подальше, а то я за себя не ручаюсь! Так она заладила: погладь да погладь. Вы подружитесь, я уверена. Ну ради меня, дорогой! Ну хоть разок? И всё такое прочее. Я сдуру и послушался. И вот, пожалуйста, нате! Как калека какой-то долбанный.

– А ты уйди от неё, – посоветовал я равнодушно.

– Люблю, – вздохнул Петров. – Никуда не денусь, пропал.

– Тогда, может, стрихнин?

– Ох, да пошёл ты, Иванов!

Я улыбнулся.

Крошечные капли барабанили по капоту, веки слипались, неудержимо клонило в сон. У ДПС-ников в машине громко, так что даже нам слышно было, играло радио. Ностальгическая песня группы «Мираж» про море грёз, которое не окинешь взглядом.

Петров напился кофе, кое-как закрутил термос и убрал его на заднее сиденье.

– Слушай, Иванов, почему всё-таки здесь? – спросил он, вытаскивая сигаретную пачку. – Почему именно эта точка, как думаешь? Место же глухое совсем.

– Чтобы перехватить на дальних подступах к городу…

– А смысл, Иванов?

– Начальству виднее, Петров.

Мне не хотелось вступать в бессмысленные разговоры. Хотелось спать. Петрову, видимо, тоже. Поэтому он продолжал разглагольствовать:

– Я так считаю, что это просто неразумное расходование человеческого ресурса.

– Завязывай, Петров, – попросил я. – Ты на меня тоску нагоняешь. И мигрень.

– Ох ты нежный какой, Иванов, – пропыхтел он. – О! Гляди-ка, чего они там оживились?

В ДПС-ной «ладе» произошло движение. Музыка стихла. Распахнулась дверь, и грузная фигура в кислотной накидке довольно ловко для своей комплекции выбралась под дождь.

В серой мороси недовольно мигнули фары, взвизгнули тормоза. Напротив «лады» остановилась бежевая «Нива».

ДПС-ник подошел к ней со стороны водителя, откозырял. Принял из открытой двери книжечку с документами, заглянул в салон. Оглянулся, бросил в нашу сторону вопросительный взгляд.

– Работаем, – азартно прошипел Петров, распахивая дверцу.