Поход Мертвеца

– Я родился не там, но переезд в два года… да, я был гражданином республики.

– Из родителей кто-то остался? – Мертвец покачал головой. – Родные?

– Сейчас уже не знаю и не хочу ворошить. И навязывать себя кому-то.

– Я это понял, когда увидел тебя спящим с моей дочерью.

– Ты так ее и не простил, – Пифарь дернулся, словно застоявшийся конь. – И не простился.

Сын божий поднял глаза на наемника, в них читалась нескрываемая боль.

– Ты прав. Как же ты прав. Я только сейчас понял, что наделал. Прощаясь, пожелал счастливого дня и все.

– Скажут. Ученики, они же пообещали идти следом. Думаю, она присоединится.

– Хотелось бы… и не хотелось. Их все равно не пустят в город.

– Ты забыл, сколько их осталось у тебя. И хорошо половина пойдет за тобой, а так подумать, то отправиться за учителем, который уходит навсегда… не думаю, что больше десятка. Но дочери они скажут обязательно. Жаль, что я узнал ее имя слишком поздно.

– Но ты-то всегда можешь вернуться, – Мертвец потряс головой.

– Не получится, – он вздохнул. – Я все думал над твоими словами вчерашним вечером. Понял, что меня удерживает здесь не желание жить, оно давно прошло. Другое, странное. Меня часто зовут исполнить то, найти это, я не могу отказать. Всякий раз я надеюсь, путь мой пойдет в одну сторону, но хочу выполнить поручение и возвращаюсь. Я готов был схватиться с твоими учениками, удержало лишь то, что среди них не встречу достойного противника, – Мертвец помолчал. – Так что я ищу того же, Пифарь, только долгой дорогой.

– Все берет время. Ты ведь не сразу стал тем, кто есть, тебя долго подводили к тому положению, из которого видится один выход. Со мной проще: мои родители давно отошли от меня, махнули рукой, хоть мы и жили в одном доме. Братья и сестры разъехались из Суходола, осталась младшая, помогавшая отцу в хозяйстве, ей тогда было двадцать, но и она после моего отъезда переехала вместе с семьей в Мраволев. Когда я вернулся, в Суходоле оставались только верящие мне или привыкшие к моей вере.

– Так что с твоим отцом?

– Тогда это показалось мне едва ли не избавлением. Нет, я не мечтал выделиться, не видел в себе особого. Впрочем, Суходол, даже в тучные годы, тяготил меня, да и работа, доставшаяся по наследству, и много еще чего. Наверное, я уехал бы, но столько давал себе обещания, столько не выполнял.

– Поэтому ты поверил сну.

– Это не тот сон, что уходит утром без следа.