Пришельцы. Сборник фантастики

– Шут, что еще за…

– Пророк, ты забыл о костюме? – горько спросил Шут. Майор ссутулился, разом остановившись. – Я быстро. Не ждите.

Шли молча, дорога петляла отчаянно, превратившись в узкую колею, на которой двум машинам разъехаться было б проблематично – либо одной надо упираться в скалу, либо другой съезжать по насыпи. Малейшего ограждения, даже деревянного, на этом серпантине не предвиделось. Поселок остался далеко позади, наконец, погрузившись в черноту, оставив после себя только белое, медленно тающее пятно инея.

Оставшийся в живых «Тигр» тарахтел где-то внизу, неспешно поднимаясь к раскопу, ведя за собой уцелевших солдат. Видны были только его фары, едва разрезавшие ночь. Тоже старался не привлекать к себе лишнего внимания, прекрасно понимая, что его ждет впереди. Но хоть они смогли найти брешь в прежде неуязвимой броне стража. Осталось три, как сказала Елена. Или все же, больше?

Думать не хотелось. Пророк шел первым, он же, едва серпантин стал поворачивать в сторону раскопа, дал знак спускаться по насыпи в противоположную сторону, к морю, туда, где оставалась наша лодка.

Танк царапнул бортом скалу и снова заурчал мотором.

– Тупые китайцы, используют три вида патронов, что мне три винтовки с собой таскать? – Шут отчаянно строил из себя Психа. – Да плюс пистолеты. Как в дурацкой компьютерной игре.

– Пусть расцветают сто цветов, – произнес Пророк, не поворачивая головы, – Так, кажется.

– Ну да, у них все расцветает, кроме ума. До сих пор две колеи в стране, мозгов не хватает выбрать. Филиппины захватили, а Монголию не могут.

– Или не хотят, – вступился за нее Артек. – Зачем она им. У них своя есть, Внутренняя. Шут, тебе еще не хватало в стрелялки играть.

– Это сын играет. Не оторвешь. А я вживую, как видишь.

– Не знал, что у тебя есть сын.

– Я тоже, – он хмыкнул. – Недавно познакомились.

– А что за повод? – но он предпочел отмолчаться. Как всегда в таких случаях. У нас не было принято вытаскивать свое настоящее «я» наружу. Наверное, потому и клички. Часто мало подходящие носителю. Ну, какой из меня, скажем, Скакун. Такой же, как из Шута паяц, как бы он ни старался порой оправдать прозвание. Вот и теперь – пыжился, шутковал, пытаясь занять место друга, будто этим стараясь, если не оживить его, то оставить в воспоминаниях покрепче.