Окно в доме напротив

Мне пришлось, чтобы досконально во всем разобраться, самому ехать в Сирию и Ливан – сирийский язык ближе всех находится к арамейскому, да и большая часть государств, народ которых говорил на праязыке, находилась именно в границах этих государств. Мне просто необходимо было свершить подобное паломничество.

– И вы выучили язык, написали эту поэму.

– Да, но я рассчитывал…

– На что, если не секрет?

Он надолго замолчал. Сперва разглядывал книжные шкафы, занимавшие большую часть помещения, затем перевел взгляд на меня.

Я воспользовался представившейся возможностью.

– Сколько человек, по-вашему, сейчас говорит на арамейском… на древнеарамейском, я хотел сказать?

– Видите ли, – и снова пауза. – За этим я, собственно, к вам и пришел. Я рассчитывал, что вы сможете, но так получилось, что мои знакомые ошибались, называя вашу фамилию…. Я даже не знаю, как на нем говорить. Только приблизительно. Понимаете, я не в состоянии прочесть собственную поэму.

Мой взгляд, коим я одарил молодого человека, привел последнего в состояние полнейшего замешательства.

– Вы мне не верите.

– Знаете, после вашего появления, я готов верить всему, что вы не скажете. Так что не обращайте внимания на мои вытаращенные глаза и вставшие дыбом волосы.

Шутка оказалась неудачной. Молодой человек снова замкнулся в себе; вывести его из прострации мне удалось лишь через несколько томительных минут.

– Я ее закончил полгода назад, – наконец произнес собеседник. – А начал, наверное, года три с лишним назад, еще, будучи в Сирии.

– И вы еще знаете сирийский?

– Да, местные мне даже говорили, что неплохо, а так же иврит. Это довольно близкие друг другу языки, может, как польский и чешский. В конце концов, у всех них один корень. А, кроме того….

Я его не прерывал еще минут десять. Мне самому стало интересно то, о чем рассказывает мой собеседник. Потом все же решил встрять с новым вопросом.

– Извините, вы мне так и не сказали, почему вы не можете….

Молодой человек торопливо кивнул.

– Простите, увлекся.

Просто для меня это очень животрепещущая тема, я могу говорить о ней часами. Еще раз извините, что я так отвлекся, – он взглянул на часы, – потратил драгоценное для вас время на, в общем-то, не столь важное дело, – и стремительно переключился с одного предмета на другой, не давая мне встрять с натужными «да что там, бросьте», – Дело в том, что квадратичное письмо, – а именно к нему относится арамейская азбука – принадлежит к так называемым консонансным.