Окно в доме напротив

– От вас, разумеется, – небрежно, как бы отмахиваясь, произнес он, и, не дав мне и слова вымолвить, продолжил: – Теперь непосредственно о случае, прелюдия к которому только что прозвучала. Не слишком приятная тема для беседы: ссора с матерью, предательство брата, вернее, наоборот, но результат один – разлад в семье.… Какое сейчас имеет значение, что за чем последовало? – он наслаждался выбранной для себя ролью, мне же невыносимо захотелось заткнуть ему хотя бы на мгновение рот. – Вы почувствовали себя всеми брошенным ребенком, до которого никому и никогда не будет дела.

Ну и так далее… – он уже обращался не ко мне, а к некоей воображаемой аудитории, точно адвокат в зале суда. – Ведь что вам было, всего-то без двух месяцев семь. Короче, вы стащили из темной комнаты коробку спичек, соскребли головки в стакан и, залив водой, выпили…. Мне думается, это случилось не без влияния Гарина-Михайловского, «Детство Тёмы», если не ошибаюсь.

– Я тогда не умел читать, – холодно ответствовал я молодому человеку.

Это его разочаровало.

– Значит, ваш почин был самостоятельным. После этого были, конечно, ахи-охи, вызвали доктора, он прописал вам некое успокоительное, поскольку вся эта гадость так и осталась на дне стакана. На прощание заметил, что вы излишне возбуждены и являете собой пример чрезвычайно нервного ребенка.

– Может быть, хватит? – я скорее не произнес, выкрикнул эти слова. Молодой человек несколько смутился, замолчал, однако, через секунду-другую его замешательство прошло, и он снова улыбнулся, демонстрируя мне белые зубы и разглядывая, не без некоторого удовольствия, мое потемневшее от плохо сдерживаемого гнева лицо.

– Вы совсем не в форме, капитан, – ровным голосом произнес он. – Раньше вы были куда как сдержаннее. Я как чувствовал, что настала пора освободиться от начиненных порохом железок, особенно от той, что у вас за спиною.

Я столь явственно вздрогнул, что молодой человек пришел в истинное веселье и хлопнул себя по колену свободной рукой.

– Да, годы уже не те. Неприятности подкосили вас, капитан. Жаль, что все так получилось. Нет, я не о вашем далеком прошлом говорю, а о совсем недавнем. Ну, хорошо-хорошо, не буду.

Он поднял левую руку, пустой ладонью повернутую ко мне, как бы подтверждая отсутствие у него дурных намерений. Я продолжал молча смотреть за его действиями. Молодой человек отвел глаза и, бросив мимолетный взгляд за окно, уселся поудобнее на подоконнике и положил ногу за ногу.