Окно в доме напротив

Послушав их рассказы, я и сам уже стал признавать, что, скорее всего, все дело в моем, пока на жалующемся на хронические хворости, организме. А еще, наверное, и в удаленности моих комнат от земли на добрых четыре метра, – быть может, тяжелые межэтажные перекрытия гасят негативную энергию, благоприятно воздействуя на верхнего жильца. Или существует и еще что-то между швейцарской и квартирой номер три, о чем ни я, ни мои соседи, не имеем ни малейшего понятия? Ведь должна же быть все объясняющая причина появления моих удивительных снов.

В один яркий воскресный день, перед первой майской грозой, когда Игорь Станиславович, предчувствуя приближающееся ненастье, занедужил, сын, как обычно, приехал навестить его. Но на сей раз, визит его был несколько странен. Я нашел Льва Игоревича бродящим по первому этажу со странными Г-образными кусками проволоки, которые он держал в вытянутых руках. Лидия Тимофеевна следовала за сыном неотступно и делала какие-то пометки в записной книжке.

– Ищем ареал распространения аномалии, – охотно пояснил бухгалтер, поздоровавшись и прося разрешения пройти и по моей квартире. – Давно бы этим следовало заняться, да только сегодня руки дошли. Видите, как проводки дергаются? Смотрите… нет, это не руки трясутся…. Да вы сами возьмите и убедитесь…. Я уже выяснил, разлом наискось через дом проходит, вот так, – и он показал мне план, вычерченный в записной книжке.

Я пробовать не стал, но внимательно следил за действиями Льва Игоревича и в итоге был вынужден признать, что это не мистификация. А бухгалтер, продолжая исследования, попутно рассказывал о своем увлечении:

– Я лозоходец опытный. Еще когда в Казахстане работал, в Акмолинске, на спор воду искал. И мог отличить, по поведению лозы, залегающие линзы пресной воды от соленой.

Он с удовольствием начал объяснять различия, но я слушал его невнимательно. Дело в том, что вычерченная Лидией Тимофеевной жирная линия, проходила аккурат через мою спальню. И хотя бухгалтер так и не решился зайти в нее, просто прошелся вдоль моего крыла по коридору, его доказательства меня встревожили. И чем больше я выспрашивал у него об опыте работы с лозой, тем более проникался беспокойством.