Рубеж

Помечтал – и вот она, твоя мечта, у тебя в руках, реальная, осязаемая, хочешь – ешь, хочешь – пей, хочешь – голову откручивай… Ну, это уже что кто пожелает. Только вам неведомо, что Пожелавший в уплату за это должен выполнить Желание другого человека. Впрочем, теперь этого, кроме меня, наверное, никто не знает – а то все было бы еще сложнее, чем сейчас. Вы, великие маги из Орлиного Гнезда, просто не представляете, сколько вы задолжали. Есть только одно ограничение: такое Желание должно быть высказано магу в лицо.

– Это… очень интересно, мастер, – напряженно проговорил магистр Кантертайн, – особенно если это – правда, но какое отношение…

– Не торопитесь, милый Виллем.

Доказать свою правоту я могу в любой момент. Давайте позовем сюда любого из наших храбрых воинов и попросим его вслух, вам в лицо что-нибудь пожелать. Я вам гарантирую – вы не захотите, а сделаете то, о чем вас попросят.

– Не может быть!

Магистр выглядел потрясенным.

– Он не маг! Только маги могут Желать!

– Спорим? – хитро улыбнулся Дарик.

 – Проверим, насколько вы азартны, мой милый магистр?

– Не стоит, – нехотя махнул рукой Виллем. – Попробую поверить вам на слово. Все-таки, вы так убежденно говорите…

– Ну так вот, продолжу, с вашего разрешения. Недолго уже осталось, так что уважьте старика, потерпите. Как уже говорилось, я тоже задолжал людям немало желаний. Когда моя жена услышала эту историю – я ведь ей раньше ничего не говорил, она считала меня просто пожилым журналистом средней руки, а не Великим Магом, мастером, которому скоро – четыреста лет…

– Постой, – запротестовала она, – про четыреста лет ты мне не говорил.

Недавно, вроде, было двести пятьдесят.

– Серьезно? Ну, ошибся, извини. Когда столько лет проживешь, то можно и забыть, сколько тебе на самом деле.

– Журналист? – переспросил Виллем.

– У нас нет такого занятия. Пока нет, по крайней мере. Так вот, она поверила мне сразу же, без единой оговорки. И когда я сказал, что должен уйти – пожелала, чтобы я вернулся. Так что я теперь не могу не вернуться.

Дарик снова улыбнулся своей хитрой улыбкой и торжествующе посмотрел на Виллема.

– И что, все так просто?

– Конечно, дорогой мой магистр Четвертого Круга. Мир вообще устроен просто, это мы, люди, зачем-то делаем его сложным. Понимаете, ее Желание привело меня к победе, ведь чтобы вернуться, я должен был выиграть. Вот я и выиграл, и мне осталось только избавить вас от своего присутствия.

– Когда? – недоверчиво спросил Кантертайн.