Рубеж

Я повернулся и сделал несколько шагов.

Он пошел за мной.

Я остановился и посмотрел на дворника.

– Так. Вроде, все ведь выяснили. Что еще?

– С тобой пойти хочу, – вдруг сообщил он, все так же не поднимая глаз от пыльного асфальта.

– Зачем?

– Нужно.

Этого еще не хватало. Навязался на мою голову. Нет, я понимаю – мы в ответе за тех, кого приручили. Но какого беса этот взрослый тип за мной увязался, как будто я теперь должен заменить ему отца с матерью. Ничего себе перспектива: стать нянькой при здоровом мужике.

Или он гомик? Я серьезно, мало ли, как у них там на востоке положено. Я же не знаю, Восток-то – всем известно – дело тонкое. Или он какой-нибудь скрытый мутант, жертва радиации, хлопнувшей его со всей дури по мозгам? В новом сером мире, что пришел на смену полузабытому многоцветному прошлому, возможно и не такое.

Ну и ладно. У подъезда я его отошью и хлопну дверью перед носом. На кой ты мне сдался, дворник?

Когда мы подходили к подъезду, запиликал мобильник.

Я поднес трубу к уху.

– Да, Кать?

– Ты совсем на голову стукнутый? – устало поинтересовалась трубка катюхиным голосом.

– Нет, – осторожно сказал я. – Не совсем. И вообще, по-моему, совершенно не стукнутый. А что?

– Да то, что ты или псих, или суицидник, – чуть ли не завизжала Катюха.

Мне даже захотелось отшвырнуть мобильник как можно дальше. Я еще не успел ничего сказать в ответ, а Катюха продолжала:

– Зинка позвонила, вся в слезах, говорит, что ты сломал Барбосу руку, а тот поклялся тебя урыть.

Вовчик, это правда, что вы с ним из-за какого-то чурки-дворника поцапались?

– Правда.

– Вот, – из катюхиного голоса исчезли визгливые нотки, и в нем прорезалась откровенная тоска. – Вот. А говоришь, что не псих. Зачем я только связалась с тобой, идиотом. Больно ты умный, как я погляжу.

– Катя, – поспешил я вклиниться в возникшую на миг паузу, – ты уж определись, я идиот, или умный, ладно? А с Барбосом договорюсь как-нибудь.

– Конечно, договоришься. Сейчас. А завтра еще что-нибудь выкинешь. Нет, ну на кой тебе этот дворник сдался, кто он там, таджик или узбек? Пойми, Вовчик, я за тебя, конечно, боюсь, все-таки. Но и за себя боюсь тоже. Не хочу быть спутницей жизни вечному борцу за права людей. И ладно, если бы людей, а то лезешь спасать бездомных кошек и безродных приблуд. Кто следующим будет? Мутант? Извини, Вовчик, но на это я не подпишусь.