Рубеж

Солнце медленно скрывалось за лесом, уступая место едва проглянувшей бледной луне. Клара, Элджернон, Мария-Роза и переодевшаяся Жанна вышли на крыльцо, проводить Леобальда Таммера, который опять рвался в какую-то битву, но пообещал сначала дождаться исцеления ран. Когда его силуэт окончательно растворился в вечернем сумраке, выяснилось, что возвращаться в дом никому не хочется, и они остались стоять под резной крышей маленькой веранды.

– Ну что, Жанна, – ласково спросила ее Клара. – Теперь ты вернешься домой? Или…

– Не знаю, – помолчав, ответила девушка.

Клара снова улыбнулась мимолетной улыбкой, и Жанна вспыхнула от смущения, поняв, что привыкает говорить, как Клара Доннерветтер.

– Тогда оставайся у нас, – просто сказала старушка. – Здесь, на Рубеже.

– Но ведь… – удивленно возразила девушка. – Я же пришла к вам с оружием, а вы сами говорили: на Рубеж с оружием нельзя.

– С каким таким оружием? – хитро прищурившись, спросил Элджернон, между прочим, лично вытащивший кинжал Жанны из-под стола. – Я ничего не видел. А ты, мам?

Клара помотала головой.

– Мария-Роза?

– Ничего не знаю. Какое еще оружие?

– Па?

Тут Элджернон осекся, вспомнив, что деда Авессалома с ними больше нет.

Все замолчали.

– Да все понятно, на самом деле, – махнула наконец рукой Клара. – Оставайся. Ты теперь знаешь, каково это – жить на Рубеже.

Клара мечтательно посмотрела в синее вечернее небо и добавила:

– Внуки там всякие…

– Ну как вы не понимаете! – с жаром выкрикнула Жанна. – Вы ведь герои! Вы стоите на Рубеже, между Светом и Тьмой, и сражаетесь. А я – так, приблуда, о которой вы ничего-то и не знаете толком.

– Но сегодня утром мы были вместе, и ты была с нами, – строго возразила Мария-Роза.

А ее брат отмахнулся и просто сказал:

– Да какие мы герои? Героев не зовут Элджернонами и Авессаломами. И нас мало волнуют Свет и Тьма, ведь их вовсе нет в людях. В людях есть лишь добро и зло, а все остальное придумано, чтобы запутать и сбить с толку. Главное – любить и доверять, поддерживать друг друга. Ну, вот как мы. И как ты сегодня помогла нам. Это и есть настоящая свобода. И когда ты стоишь на Рубеже, то ощущаешь это лучше других.