Рубеж

И даже какая-то случайная туча на мгновение скрыла солнце.

– Властелин Темной Империи, – прокаркал ворон, – требует встречи. Здесь, в этой комнате.

– Требует он, ишь ты, – усмехнулся Элджернон, зашедший в дом с улицы. – Что, родственники, разрешим ему?

– Как обычно, – пожала плечами Мария-Роза. – Да, мам? Чтобы был один, без свиты.

– Еще бы без гнусных замыслов, – вздохнула Клара. – Эй, девонька, – окликнула старушка Жанну. – Чего в угол-то забилась, как заяц? Испугалась, что ли?

– Вы не отдадите меня ему? – прошептала Жанна, все еще прижимаясь спиной к стене.

– Да? – переспросил дед Авессалом, приставляя ладонь к уху. – Не хочешь? А утром кто заявил: уйду, мол, в Империю? А? Не ты, что ль, дорогуша?

– Не пугай ее, – вступилась за Жанну Мария-Роза. – Утром – одно, сейчас – другое.

Она подошла к девушке, взяла ее ласково за узкую холодную ладошку.

– Испугалась?

Жанна кивнула, неровно обрезанная челка упала на глаза.

– Не надо бояться. Это – наш дом, и мы – на Рубеже. У этого Властелина, – слово «Властелин» Мария-Роза произнесла с брезгливостью, – нет здесь силы. Ты уйдешь отсюда только туда, куда захочешь сама. И когда захочешь. Так ведь, мам? Папа? Братец?

– Без вопросов, – махнул рукой Элджернон. – Очевидные вещи даже не обсуждаем. Эй ты, птица!

– Да! – каркнул ворон. – Что мне передать моему господину?

– Как обычно. Все ведь уже сказали. Пусть приходит один и без оружия – тогда и поговорим.

Темный Властелин примчался с востока на черном коне, и черный плащ, подобно крыльям, вился за ним. Стремительно спрыгнув с коня, Властелин дробно простучал подкованными сапогами по крыльцу и, распахнув дверь, оказался в домике Доннерветтеров.

Хозяева его ждали. Только Жанны не было: девушка забилась в свою комнату, боясь даже увидеть недавнего повелителя.

Властелин широкими размашистыми шагами вошел – нет, не вошел, ворвался в гостиную, и черный плащ стремительно летел за ним, словно боясь не успеть, сорваться с хозяйских плеч и остаться в одиночестве.

– Где девчонка? – резко и сухо бросил Темный Властелин, и даже огонь в светильниках задрожал от одного звука его голоса, холодного и безжизненного.

– У себя в комнате, – пояснила Клара, ловко перебирая вязальными спицами петли какого-то будущего не то шарфа, не то свитера и практически не глядя на прибывшего.

– Ага. Точно. Спит, – добавил дед Авессалом.