Гибискусу не хватает света

Пытались отогнать животное, а оно, укусив меня, засвистело на остальных, и прыгнуло на дерево, убежав по веткам. Как мне потом сказали, оно преследовал нас по пути назад, пока меня несли до корабля, наверное, я понравился на вкус.

– Ужас! – глаза его слушательницы были широко раскрыты, и она ловила каждое слово рассказчика.

– Не передать, как мне стало плохо после нападения. Несколько раз я приходил в себя, но тут же терял сознание от боли в руке. Док на корабле делал все, что в его силах, чтобы мне не ампутировали руку.

Лицо девушки скривилось в пренебрежительной гримасе.

– Как видишь, он справился, – улыбнулся Неман.

Они сидели рядом, и девушка поглаживала его руку, наверное, незаметно для самой себя.

– Я больше никогда не ступлю на планету, где нет наших колоний.

– Да брось ты.

– Нет, я серьезно! Это же чудо, что ты выжил! А если бы заражение было? Божечки.

За дальнейшими разговорами они уже обсуждали ничего незначащие вещи, все больше пропитываясь дымом и алкоголем.

– Знаешь, что, – многозначительно взглянула на Путника девушка, хитро улыбаясь, – пойдем ко мне. Ты не против?

Неман сидел и старался не водить своим взглядом из стороны в сторону, как это бывало, когда он пьянел. Этот земной скотч оказался крепким напитком даже для него. Его настроение было на высоте, а кровь прямо-таки чувствовалась в каждой вене теплой нитью.

– Конечно не против.

Их губы слились в поцелуе, как цветок раскрывший бы для посторонних их желание и молодость.

Спускаясь на тридцать четвертый этаж, они не могли оторваться друг от друга в лифте с видом на ночную Землю. Неман что-то шептал девушке, а Искорка в ответ смеялась и пыталась укусить за ухо. В комнату они попали, навалившись вместе на дверь и громко смеясь.

– Этот номер принадлежит моей семье, – закрывая дверь, пояснила Искорка, – так что чувствуй себя как дома.

Она подмигнула Неману и скрылась за одной из дверей. Путник заплетающимся языком попросил включить свет, и в комнате зажглись ночники. Он стоял у комода в гостиной, ничем не отличавшейся от гостиных в люкс-номерах любого отеля. Все выглядело дорого и подчеркнуто строго.

Контрабандист взглянул на свои часы. Те показывали, что уже больше половины отведенного ему времени подошло к концу.