Гибискусу не хватает света

– Почему?

– Старика то повысили, – бросил Гурви в сторону, подходя к шкафу со шприцами и ампулами.

Контрабандист внутренне сжался. Если полицейский откроет шкафчик, то положение Немана явно ухудшится – наличие имевшихся на борту ампул с тем, что они хранили, без соответствующего разрешения являлось серьезным нарушением. Поэтому контрабандист решил отвлечь гостя.

– Надо будет его поздравить.

– Поздравишь. Мы ждали твой корабль несколько дней. И как раз испытали на тебе свои новые радары, – ответил Гурви, разглядывая потертую дверцу шкафа.

– То есть как это ждали? – Неман действительно удивился этому.

– Кто-то донес на тебя, приятель. Карлсон, когда узнал о твоем предполагаемом прибытии, приказал организовать засаду. Ты был единственным, кого мы могли гарантированно поймать за столько времени, и такого шанса упустить не могли. В полиции головы летят сейчас, все хотят наверх по лестнице званий, а ты крупная рыбка, которая поможет Карлсону выбить себе повышение.

Дела складывались не лучшим образом. Неман и представить не мог, что его кто-то сдал.

– Капитан, и все же я хотел бы договориться.

Неман видел, как у Гурви сверкают его выпученные глаза. Он видел в них желание, с которым тот явно не без успеха боролся. Видимо, у полицейского был очень весомый сдерживающий фактор, раз он все еще не поддавался уговорам.

– Будь осторожен, Ви-Церг, – нехотя, растягивая слова, предостерег контрабандиста капитан, – иначе ты усугубишь свое положение.

После этого он еще раз подошел к гибискусу, занимавшему нейтральную сторону в этом споре, и замер на месте.

– Все-таки он красивый. Действительно не думал, что он будет с тобой летать так долго. На Ишере тоже есть растения. Даже леса. Но, если честно, ни одному цветку там не сравниться с земной флорой. Иногда я по ней скучаю.

Неман стоял молча, бесцельно всматриваясь в дуршлаг, которым вдруг для него стал черный космос с этими сияющими маленькими дырочками газовых шаров.

– Какая должность у Карлсона?

– Представь себе, он помощник губернатора по внутренним делам системы. Кто мог подумать? В нем никогда не было тяги к власти, чего не сказать о его жадности, но неожиданно Карлсон взметнулся вверх. И он изменился. Теперь держится прямее, выглядит солиднее.