Миры Отверженных. Метаморфоза

 – Я и так каждое утро просыпаюсь с этой мыслью, и от неё прямо выть хочется.

– Не ты один, – горько вздохнул Лисипп.

– Да вы хоть при детях это не говорите! – воскликнула Лидия, увидев лица детей, готовых вот-вот расплакаться.

– Ничего Лидия, – обречённо махнул рукой Леонтий. – Они уже взрослые, пусть привыкают. Нечего мечтать о том, чему невозможно сбыться.

– Так, талан, вроде бы так твоё племя называется, – Леонтий повернулся в сторону, где, поодаль от всех, сидел Ид. – А скажи-ка нам, у нас что, действительно нет шансов отсюда выбраться? Только говори честно, без утайки.

Нам это важно понимать.

Ид понял, что в данной ситуации ему придётся быть максимально правдивым, но при этом не злить и не сильно расстраивать этого большого человека, которого он искренне боялся.

Мальчик нерешительно кивнул. – Думаю, что да, просто у нас нет достаточно топлива для нашего модуля, чтобы отправить его назад, туда, откуда мы прибыли. А где его здесь найти, и есть ли оно на этой планете, я не знаю.

Наш шанс только в том, чтобы нас кто-то искал.

Ид грустно вздохнул. – Но ведь никто не знает, где мы.  Хотя вот вчера видение мне сказало, что меня ищут папа и мама. –    Лицо маленького талана озарила робкая улыбка.

Леонтий горько усмехнулся. – Видение, видение. Как вы, дети, меня уже достали с этими видениями. С ними идите прямо к старухе-жрице. Она вам их лучше растолкует. А как по мне, это вам со страху всё кажется.

– Ну и что, что застряли, зато мы живы, и еды здесь просто вдоволь, – неожиданно произнёс среди повисшей тишины, Ольдих.

– Ну вот, кто о чём, а твой толстяк только о еде, – насмешливо произнёс Леонтий, обращаясь к Хильдебальду. – Ему точно здесь рай.

Все заулыбались. Ольдих был рад, что поднял всем настроение, и тоже заулыбался во всю ширь и потрепал за вихры сидевшего рядом Промиуса.

– Ладно, продолжайте, святой отец, что вы там хотели сказать, – кивнул римлянин Дариону.

Священник благодарно кивнул. – Да просто хотелось бы сначала понять, как нам называть это место, где мы сейчас.

Раз мы уж тут живём, неплохо бы дать этому название. Я до сих пор в смятении, как воспринимать всё происходящее. С одной стороны, здесь есть всё, чтобы нам прожить, не нуждаясь в плотской пище, а с другой, все эти видения, которые преследуют детей, и это странное существо, передавшее послание, что нам здесь не рады. Не говоря уже о странном поведении животных, которое вызывает у меня тревогу.