Золото самурая

Единственным плюсом незавидной батрацкой жизни была регулярная и довольно приличная кормежка, которую на хоздвор доставляли в больших термосах из местной столовой.

Начатое еще в Москве письмо Игорю Нил решил дописать на Камчатке. Его можно было бы отправить на почту с Миколой – тайным алкоголиком, по ночам на свой страх и риск убегающим в самоволку за бутылкой. Потом Нил передумал – решил устроить другу сюрприз, приехать неожиданно. Кончится же когда-нибудь это странное заточение!

Однажды Нил сумел ненадолго отпроситься у Йонаса в город, для того, чтобы ощутить колорит местной жизни, который ему якобы необходимо было прочувствовать для отображения в книге.

Побродил по набережной Авачинской бухты; под крики огромных стай чаек, то и дело взмывающих в небо, полюбовался горными изломами ее красивых берегов. С пропуском Йонаса заглянул в порт, где, несмотря на кризис в стране, все еще кипела жизнь: гудели и скрипели металлом громадные краны, сновали угрюмые и чумазые рабочие, разгружались и загружались стоящие у пирса суда и суденышки.

Затем Нил зашел в гостиницу к художнику.

– Андрюха, ну как ты тут освоился? Как работа?

– Привет! – приятель протянул ему руку. – Да так, гуляю по городу, рисую. А ты чем занимаешься?

– Пишу, – неопределенно похвастался Нил. – Пару глав накропал. Йонас вроде доволен, обещал пять штук зеленых в качестве гонорара.

– Да ну? – восхитился Андрей. – Вот это бабки! Ты пиши, что он скажет, как ему надо. Кстати, у тебя с его женой что?

– Ничего, – нахмурился Нил.

– Ну да, то я не видел, как ты тогда в ресторане на нее смотрел.

– Не болтай ерунду! – оборвал его Нил.

– Да ладно-ладно, я никому не скажу, что ты на нее запал, – поддразнил Андрей.

– А если даже и так, то что?

– Не, девка-то она красивая, все при ней. Но ты что не понимаешь, что тогда из-за нее вся эта буча вышла? Ты, конечно, сам думай, но мне кажется, что отношения с бородой портить нельзя.

– А если я не из-за бабок, а из-за нее сюда на Камчатку рванул? Этого ты не допускаешь? – сам не зная зачем, ляпнул Нил.

– Ты что, – Андрей посмотрел на приятеля так, словно перед ним вдруг оказался марсианин, – рехнулся, что ли?

Нил сообразил, что сказал лишнее, лениво потянулся и успокаивающе произнес:

– Да ладно, не дергайся, пошутил я. Жалко ее, я же вижу, как она со своим уродом мучается.

– А вот жалеть не надо, в России если жалеют, значит любят.

– Тьфу на тебя! – отмахнулся Нил.