Время Странника. Хроника Гирода

– Нет, – дыхнул перегаром на него лысеющий алкоголик. – Я возрождаюсь со старыми знаниями и памятью. Но я не бессмертный.

– И когда ты обретешь покой?

– Когда Гирод будет уничтожен, – серьезно проговорил Механик, что Кайса бросила в холодный пот. – Но я этого не хочу. Это моя ноша, Кайс, я не вправе мечтать о смерти и покое. Я поклялся оберегать этот мир от ошибок прошлого и клятву свою сдержу даже после смерти.

Кайс не хотел верить словам Механика, но его нутро подсказывало, что тот не врет. Словно прокаженный он слушал этот бред и втягивался в него как в настоящую истину.

За всю жизнь он никогда не думал о мироздании, вере и прочей сверхъестественной ерунде, жил реальной жизнью в реальном времени и реальными проблемами.

– Я – Забвенный.

Такое слово в последний раз он слышал из разговора натурфилософа Льва Марградского с Бертой Симплекс. Он рассказывал о людях, что в начале Эпохи Конца разрушали устои прошлой цивилизации, стирали память и историю. По его еретичной теории, именно люди, что звали себя Забвенными, создали Церковь, провозгласили известные каноны и установили собственные правила.

Вместе с последним Забвенным умерла и последняя память о мире до Эпохи Конца.

– Ты стиратель прошлого? Но как же строить будущее, не зная прошлого?

– То прошлое несло много запретных знаний, что погубило человечество, а мы направляли род людской в нужном направлении, чтобы не сгинуть, но и ошибок не совершить.

– И какую же ошибку совершили люди той эры?

– Перестали верить в Создателя, – усмехнулся Механик, словно для него это была шутка.

 – А насчет Филиппа. Если он приходит к тебе, значит дело дрянь, и скоро ты все сам узнаешь.

Брестонец пошел гулять по палубе, насвистывая одну известную тюремную мелодию, а Кайс, вспомнив о письме короля Рейтара, нахмурился. Стране угрожала опасность, а он даже письмо прочесть не может, чтобы понять, о чем идет речь. Скоро рассвет, свежесть морского воздуха могла пробить любой насморк, но не негативные мысли.

– Нас ждет весьма оптимистичный сценарий, – пробубнил Ловкач и направился в свою каюту, надеясь, что Золотоглазый к нему более не явится.

«Госпожа Авлицкая» – самый большой бронированный имперский корабль, оснащенный паровым двигателем и гребными колесами, располагались по бокам позади всего корабля. Вся артиллерия была просто устрашающе мощна: были пушки, как у классических фрегатов, две массивные башни по бокам, в которых установлены два тяжелых орудия.