Время Странника. Хроника Гирода

Повторяю вопрос: кто вы такие и зачем напали на Бельн?

Судя по интонации, этот бородач был настроен серьезно.

– Я… ми – серпинты. Когда-то ми били простыми полумагами. А тепер… ми служим Архидемону. Дарк-Кхем. Это наша судьба, ми пещки. Убей меня, ти, жалкой импирец. Облехтсчи маи страданья.

– Служите Архидемону? – поразился по всему своему виду моряк, в чьих глазах показался страх. От этой мимолетной слабости ярость мужчины возросла, и он вновь всадил клинок в серпинта. – Уже лучше. Ты расскажешь мне все, и я обещаю, что выполню твою просьбу.

– Черт! У этой твари чешуя появляется! – кричал вцепившийся в шпагу Кайс.

Теперь шпага застряла в существе, словно в камне. Форфикула решила достать назойливого человечка с помощью своих отростков, но он раскачивался на своей шпаге, что причиняло боль насекомому. Увы, клинок лопнул, и острый конец лезвия шпаги навсегда остался внутри твари.

Кайс, приземлившись на ноги, побежал прочь от разъяренного монстра. Та же последовала за ним и не заметила сильнейшего удара в бок.

Насекомое было придавлено к правой стене чудо-машиной Механика. От удара машина покорежилась, железный кузов помялся, стекло треснуло. Водитель вылез из своей «Малютки» и побежал прочь от прибитой к стене форфикулы.

В открытом багажном отсеке машины лежали по коробкам динамитные шашки. Алекс возвел тетиву с зажженной стрелой и пустил ее прямо в багажник. «Малютка» взорвалась, а вместе с ней сгорело и насекомое, чьи лапки были оторваны и отброшены в сторону, но, все еще продолжая шевелиться.

Солдаты радовались полной победе, глядя на горящие останки, оставшиеся от взрыва. Кайс пытался отдышаться от всей этой заворушки, Алекс хвалил Механика, чья машина стала «жертвой во спасение». Сам же брестонец послал его в утробу дешевой бабы и обматерил весь город и двоих «лордов-засранцев».

Сверху свалился труп змееглазого с дыркой от пули во лбу. Все подняли взор наверх, откуда прилетел мертвец, и увидели Ганса, махающий им рукой.

Глава 7

«ГОСПОЖА АВЛИЦКАЯ»

Мне было грех роптать на судьбу.

Если бы плот перевернулся в пять часов дня, акулы бы растерзали меня в клочки. Но в двенадцать ночи они утихомириваются. А особенно когда море штормит.

    Габриэль Гарсиа Маркес, «Рассказ человека, оказавшегося за бортом корабля»

Кайс стоял на высочайшем выступе и смотрел на багряное небо, чей вид пугал его. Зловещие тучи ходили по кровавому небу, давая понять, что такое настоящее зло.