Мгновенно исчезнувший

Тео повернул голову; первым, что он заметил, была увесистая картонная коробка, которую умиротворенный и радостный Норман прижимал к груди. На ее стенке красовались крупные буквы, выведенные ярко-голубым маркером – мужчина отметил про себя, что почерк парня был абсолютно идентичен почерку самой Нормы. «ТЕО» – гласила эта надпись. Мужчина удивленно приподнял брови, наблюдая, как юноша подходит ближе, с шумом опуская коробку возле журнального столика.

– Здесь куча разной одежды. Я немного переживаю, что она может не прийтись тебе по вкусу… Но я старался подбирать вещи, похожие на те, которые ты носил.

Норман дружелюбно улыбнулся, разрезая липкую ленту принесенным ножом для бумаги. Коробка раскрылась. Взору Тео тотчас же явились многочисленные рубашки и толстовки, пусть мятые и комканные, но все же уложенные в стопочки. Мужчина невольно припомнил, что Норма складывала свои вещи аналогичным образом, видимо, считающимся в кругах Тейлоров пиком аккуратности. Слова юноши меж тем настораживали. Тео поймал себя на мысли, что его знаний о путешествиях по параллельным мирам, накопленных из фильмов, комиксов и фантастических игр, на деле оказалось недостаточно.

– Что ты имеешь в виду, говоря о «вещах, которые я носил»? – мужчина с сомнением заглянул в лицо Норману; свет, падающий из окна, тонкими полосками отразился на стеклах его очков. – Почему у тебя вообще имеется целая коробка одежды, подписанная моим именем?

Наклонившись вперед, Тео протянул руку и извлек наружу клетчатую бело-голубую рубашку, действительно напоминающую одну из тех, что пылились в его гардеробе уже порядка пары месяцев.

– Постой, не говори ничего.

Тео уложил одежду обратно в коробку.

– Есть вопросы и поважнее. Ты сказал, что мы находимся в… Побочном Потоке.

Норман с энтузиазмом кивнул. Все это время он разглядывал лицо собеседника, но теперь с неприкрытым любопытством скользнул взглядом по его татуированному телу; Тео нахмурился. Он враждебно натянул плед по горло, ощущая, как румянец пятнами наползает на щеки.

– Думаю, тебе все же сперва стоит одеться.

Фразу Нормана сопроводил стыдливый смешок, после чего ученый выпрямился во весь рост и отвернулся к противоположной стене.